«Завтра ты покинешь фабрику навсегда. Я буду рядом с тобой все время. Ты должна довериться мне, маленькая птичка. Что бы не происходило, ты должна знать, что с тобой ничего не случится». Так говорит мастер прежде, чем попрощаться. Девочка обдумывает его слова и решает, что пообещает мастеру то, чего он от нее хочет. Но поступать ли так, как он хочет, она решит завтра сама. Девочка считает себя уже вполне взрослой и способной принимать важные решения самостоятельно.
Соломенные волосы куклы никак не хотят заплетаться в косицу. Девочка высовывает язычок от усердия. Внизу, на дороге, дробно стучат цопыта, а потом хлопает дверца экипажа. Девочка отрывается от своего занятия и поднимает глаза.
Двое: мужчина, очень старый, решает девочка, но не настолько старый, как мастер Громе, и женщина — очень-очень красивая. Волосы у женщины того же цвета, как у соломенной куколки. У девочки точно такие же волосы.
Сзади скрипит калитка, и на плечо девочке мягко ложится рука. Оранжевый брат стоит за ее спиной и разводит руками, давая понять: ей пора. Рядом улыбается мастер Громе. Девочка улыбается ему в ответ и вкладывает руку в его широкую ладонь, позволяя старику вести себя обратно. На фабрику. Домой.
До ее слуха доносится странный звук — словно кто-то вскрикнул и тут же заглушил крик. Девочка оборачивается. Мужчина из экипажа мчится к ней прямо по волнующейся траве, минуя прихотливые извивы тропинки. С его лицом когда-то произошло что-то странное, но девочка, которую с младенчества окружают десятки куда более причудливых лиц, не обращает на это внимания. Она, не отрывая взгляда, смотрит на женщину, которая замерла, прижав ладонь ко рту, и смотрит прямо на нее широко раскрытыми глазами цвета осеннего неба.
Пора, напоминает мастер Громе и тянет девочку следом — уже настойчивее. Безмятежно улыбается оранжевый брат. Мужчина на бегу выкрикивает чье-то имя. Хи..! Хи..! — слышится девочке, и почему-то она уверена, что мужчина обращается именно к ней. Она замедляет шаг и останавливается, выдернув руку из ладони старого мастера.
Мужчина останавливается рядом. Переводит дыхание. Прикасается к шляпе с пером.
— Мастер Громе.
Старик мгновение всматривается в его лицо. Потом напряжение оставляет его, сменившись покоем.
— А-а, господин Кемме! — говорит мастер Громе. — Давненько не виделись. Куда же вы пропали тогда, в самый разгар сделки?
— Неважно, — отвечает мужчина.
Он во все глаза смотрит на девочку, словно ища в ней какие-то одному ему ведомые черты. Она застенчиво поднимает на него глаза и видит, что лицо его похоже на дерево, изъеденное временем. На неровную деревянную сваю, от которой идет тепло.
Потом он смотрит на мастера и оранжевого брата в упор. Жестко и непреклонно.
— Я пришел, чтобы забрать свою дочь.
— Позвольте! — возмутился мастер Громе. — Вы не можете вот так вот запросто…
— Могу, — просто говорит мужчина с испорченным лицом. Потом протягивает девочке руку. — Здравствуй, дочка. Меня зовут Коль. Пойдешь со мной? Тебя ждет мама.
Девочка берет его за руку. На сердце у нее становится тепло-тепло, внутри будто пляшут горячие радостные искры. Девочке кажется, что она пробудилась от долгого горячечного сна.
Старый мастер кричит им вслед что-то о вечной жизни, альде и Оранжевом огне, но девочка уже не слушает его. Она идет навстречу плачущей женщине с глазами цвета осеннего неба, сжимая в одной руке соломенную куклу, а в другой — руку мужчины, который почему-то решил стать ее отцом.
Девочка знает, что он все ей объяснит.
Совсем уже скоро.
Бригитта заходит на кухню, шипя, открывает шкафчик — у нее обгрызены ногти и больно сжимать пальцы. Бригитта смотрит на полку — сахара кот наплакал, зато муки два пакета и вдоволь ванильной пудры. Она все швыряет на столик — клубы мучной пыли. В страхе бегут муравьи с грузом из хлебных крошек, ложка падает на пол, из глубины серванта на свет достается варенье. Темно-темно-коричневое, с ароматом горелого сахара, из переваренной сливы.
Бригитта готовит торт.
Линнет наклоняется, чтобы завязать шнурок, и тут кто-то бьет ее по спине. У девочки подламываются колени, и она с размаха упирается ладонями в мокрый песок.
— Эй, ты взяла ведерко?
Это Кевин из соседнего подъезда. Вечно сначала врежет, и только потом подумает.
— Будем лепить куличики?
Линнет вовсе не кажется, что это хорошая идея. После дождя в песочнице мерзко. Мокро, грязно и серо. Лучше шататься по двору туда-обратно, заложив руки за спину, и посматривать на соседские балконы. Вдруг оттуда вылетит птичка?..
Но Кевин смотрит с такой надеждой, огромными зелеными глазищами, круглыми, как глаз светофора. И даже рот открыл — смешной, на птенца похож.
Линнет вздыхает:
— Схожу домой, принесу ведерко. Подожди меня здесь.
Линнет идет домой.
Уоллес глядит из-за шторы, ждет удачного ракурса. В дрожащих руках Никон, в углу рта — сигарета. Он ждет, когда девочка примет свою любимую позу — руки замком сзади, подбородок и нос — кверху, озирается по сторонам. Как будто чего-то боится.
