Не могу отпустить – это история Таи Бертон – девушки-студентки, которая всю свою жизнь находилась под гнетущей опекой и сильнейшим психологическим воздействием собственной матери. Когда жизнь Таи начинает налаживаться, и одна за другой сбываются мечты, Ванда Бертон вновь решает вмешаться в жизнь дочери. В один из дождливых дней терпению Таи приходит конец… Неужели мать и дочь осознанно пришли к трагическому финалу, или же дело было в чём-то ещё?Не могу отпустить – это не призыв к насилию, а антиутопический показатель того, к чему может привести материнская привязанность сродни безумию, не имеющему границ.
Не успев закончить запись, Тая резко захлопнула дневник. В комнату вошла главная причина её страданий. Тая нахмурилась, бросив злобный взгляд на мать.
– Тая, милая…
– Ты добилась того, чего хотела?! – её вопрос прозвучал необычайно резко.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – произнесла с обидой женщина.
– Ванда Бёртон не понимает, о чём я говорю! Конечно, ври больше, мама.
– Тая, послушай…
– Мне только интересно: ты собираешься на всю оставшуюся жизнь привязать меня к себе или всё-таки мне должно стукнуть сорок лет, чтобы я, наконец, обрела свободу?
– Свобода не так хороша, как ты думаешь, Тая. Что ты вообще понимаешь под словом «свобода»?
– Побыстрее избавиться от тебя! – крикнула она и резко выбежала из комнаты.
Такие сцены довольно часто повторялись в семье Бёртон. Особенно они участились после совершеннолетия Таи. Конфликт разгорался из-за любого пустяка, а заканчивался слезами двух женщин в разных углах дома. После очередного скандала Ванда любила выходить на балкон; свежий воздух помогал ей прийти в чувство и привести мысли в порядок. Тая же отходила от стресса, закрывшись в ванной комнате. Она всегда пускала струю воды, чтобы мать не слышала её плача. К тому же вода была её стихией. Тае достаточно было посмотреть на воду или провести по струе рукой, как боль тут же уходила, но через некоторое время возвращалась вновь.
На следующее утро Тая встала раньше, чем обычно. Ещё не прозвенел будильник, а девушка была уже на ногах. Сейчас главное было пройти незаметно в ванную комнату, чтобы избежать столкновения с матерью. Хотя Тая знала, что этот момент рано или поздно наступит, ей всё же хотелось, чтобы это было «поздно».
На этот раз девушке повезло. Она лёгкими шагами спустилась по лестнице (комната Таи находилась на втором этаже), чуть слышно вошла в ванную комнату и на протяжении пятнадцати минут стояла под тёплым, почти горячим душем. Затем Тая незаметно вернулась в свою комнату, одела приготовленный с вечера наряд и быстро выбежала из дома.
Никогда ещё дорога в университет не доставляла ей такой радости. Конечно, Тая ненавидела свой университет, и вообще всё, что с ним было связано. Но сейчас это для неё было не главное. Главным было то, что она, наконец, смогла вырваться из дома. Тая считала, что лучше уж она будет слушать бессмысленные лекции по банковскому делу, чем просто сидеть дома без дела и без цели.
До автобусной остановки было пятнадцать минут пути. На этот раз автобус пришёл раньше, чем обычно. «Надо же, – подумала она. – Впервые пришёл не по расписанию. Хоть в чём-то повезло в этой жизни». Тая вошла в автобус, села в удобное кресло и стала наслаждаться двадцатью минутами счастья, которое ей приносила сама дорога. На протяжении всей поездки она смотрела в окно. Каждый раз один и тот же маршрут: те же дома, те же деревья, вот только люди в основном попадались разные. С одной стороны Тая любила быструю езду, но с другой ей хотелось получше разглядеть лица людей, которые шли по тротуару, узнать их сокровенные мечты и желания.
Тая всегда мечтала научиться читать мысли людей. Ей хотелось приоткрыть тайную завесу другого неизвестного ей мира. С одной стороны – страшно, с другой – соблазнительно.
Всерьёз предавшись подобным размышлениям, Тая даже не заметила, как прошли двадцать минут пути, а на горизонте уже виднелся её университет. «Чудесно, просто чудесно, – подумала она про себя. – Опять идти воевать».
Девушка осторожно вышла из автобуса, посмотрев, не порвались ли её капроновые чулки и, в очередной раз убедившись, что её ноги идеальны, пошла, высоко подняв голову, в ненавистный ей «храм науки».
