- Просто Хаббард понял, что ты не горишь желанием, и решил не форсировать события. Скорее всего, он боялся, что ты испугаешься, если это произойдет до свадьбы. А потом случилась авария, и ему пришлось ждать уже поневоле. Мне даже немного жаль беднягу… - Брет поджал губы и уныло добавил: - Похоже, мы с ним в одной лодке.
Не уверенная, что правильно поняла эту загадочную реплику, Мона спросила:
- В каком смысле?
- Оба остались с носом. Почти год ждем женщину, которая свела нас с ума…
Двое мужчин, которые желают ее, но не любят, мрачно подумала она. Страшно быть жертвой страсти одного человека. А тут целых два…
Когда-то Брет любил ее. Он сам так сказал… Но любовь исчезла, не выдержав горечи и того, что он назвал лишением иллюзий. Да, он желает ее, но желание отомстить сопернику еще сильнее.
- Ты все еще не ответила на мой вопрос. Мона, почему ты хочешь остаться с ним?
- Сам знаешь… - прошептала она. Брови Брета сошлись на переносице.
- Скажи мне вот что… - после паузы продолжил он. - Не случись аварии, ты вышла бы за него?
- Конечно, вышла бы.
- А не передумала бы?
- Почему ты спрашиваешь?
- Потому что мне удалось кое-что выудить у Ивлин. Когда я надавил на нее, она призналась, что не уверена в тебе. Она не убеждена, что ты любишь его. Сначала она думала, что ты любишь меня. Но когда ты порвала со мной и стала выезжать с ним, она решила, что тебя привлекают миллионы Хаббарда, и прибавила, что…
Мона не могла понять, почему Брет считал ее корыстной. А теперь оказалось, что и Ивлин думала то же самое.
- Но Хаббард решил жениться на тебе во что бы то ни стало, и она подумала, что желание подцепить богатого мужа заставило тебя согласиться. Правда, позже она передумала… А ты, Мона? Ты не передумала? - Темные глаза, посеребренные лунным светом, смотрели ей прямо в душу. - Мне нужна правда.
Мона, измученная настойчивыми вопросами, понимала, что Брет не отступится, пока не докопается до истины. Она тяжело вздохнула и призналась:
- Да, я передумала. Мне с самого начала не следовало соглашаться… Но он был очень милым и составлял мне компанию, когда я чувствовала себя одинокой. Уделял мне время, вел себя так, словно я значила для него больше, чем его бизнес, и я была благодарна ему. Когда я потеряла… - Мона хотела сказать “тебя”, но осеклась и закусила губу.
Не сводя глаз с ее лица, Брет подсказал:
- Ты сказала, что что-то потеряла.
Она проглотила комок в горле и продолжила:
- Когда я потеряла желание сделать карьеру, то постаралась убедить себя, что, если я выйду за Рика, благодарность и привязанность со временем перейдут в любовь. Однако через несколько дней после обручения до меня дошло, что я сделала большую ошибку. Я пыталась сказать Рику о своих чувствах, но он не верил, что это серьезно. Говорил, что это предсвадебная лихорадка.
- И ты плыла по воле волн?
- Да. Какое-то время, - вздохнула Мона. - А потом поняла, что должна остановиться. Когда мы ехали на тот уик-энд в “Голубую лагуну”, я собиралась вернуть ему кольцо. Но случилась авария, и ничего не вышло…
Лицо Брета превратилось в маску, и только блеск глаз говорил, что он еще жив.
- Если бы я расторгла помолвку до аварии, все сложилось бы по-другому. Но я не успела, а потом стало слишком поздно. После таких травм я просто не могла уйти от него.
- И поэтому решила выйти замуж за человека, которого не любишь?
- Ничего другого я сделать не могла. Брет взял ее за руку и настойчиво сказал:
- Мона, не будь дурой. Зачем приносить себя в жертву?
Она выдернула руку и взмолилась:
- Оставь меня в покое! Я больше не могу!
- Ответь мне еще на один вопрос. Только абсолютно честно. Ты соглашаешься выйти замуж за Хаббарда, потому что думаешь, что я больше не люблю тебя?
- Потому что ты никогда не любил меня, - прошептала в ответ Мона.
В глазах Брета вспыхнуло торжество.
- А ты сама? Ты разлюбила меня?
- Ты сказал, что задашь только один вопрос. Я на него ответила. Пожалуйста, отвези меня домой. Еще не поздно.
Когда Брет медленно покачал головой, она крикнула:
- Неужели ты не видишь, что все бесполезно? Я не уйду от Рика до тех пор, пока нужна ему. Держать меня здесь - значит понапрасну терять время. Разговоры ничего не изменят!
- Разговоры, может быть, и нет.
Брет прав. Достаточно одного его прикосновения, одного поцелуя, и она пропала. Ее любовь к Брету сильнее рассудка и чувства вины перед Риком.
Но Мона, знавшая, что обязана бороться, упрямо ответила:
- Я никогда не лягу с тобой по доброй воле.
- Что ж, придется постараться переубедить тебя. Но не думаю, что мне будет трудно до-биться ответа.
- Даже если ты добьешься от меня физического ответа, это ничего не изменит. Ты не можешь держать меня здесь вечно. А как только выпустишь, я убегу к нему.
- И что ты ему скажешь?
- Если понадобится, правду.
- Ему не понравится, что ты спала со мной.
- Да, я знаю, что он будет вне себя, но я встану перед ним на колени…
Ее слова попали в цель. Мона почувствовала, что Брет напрягся, и поняла, что поразила его в самое сердце. Но этого было недостаточно, чтобы заставить его отказаться от своей цели.
