Я с улыбкой вспоминаю, как он заставал меня в перерывах за работой над эскизами. Этот пожилой мужчина с седой шевелюрой и улыбкой до ушей предложил мне работу сразу после окончания университета. Сначала я была у них литературным редактором, потом за два года преодолела несколько ступенек и стала старшим редактором. Я была жадной до работы, но оказалось, что я скучаю по своим родным гораздо сильнее, чем думала. Моей специализацией в издательстве были любовные романы.
– Хочешь работу?
– Опять?
В трубке слышится хруст. Знаю, даже в этот поздний час он все еще сидит за письменным столом, утоляя голод чипсами и запивая их диетической колой.
– Приперло! Уволился ведущий редактор нашей исторической серии, и я вспомнил про тебя. Ты была одним из лучших сотрудников, авторы тебя обожали, вот я и подумал: вдруг ты хочешь вернуться туда, где происходят главные события в мире моды?
– Используешь моду как наживку?
– Почему бы нет? Что за модная индустрия в Теннесси?
– Просто ты не в курсе. – Я временно перестала этим интересоваться, живу сегодняшним днем.
– Ты участвовала бы в решении судьбы всех рукописей, сама нанимала людей, сама увольняла, от тебя зависели бы сроки и графики работ. Хорошая зарплата! Чем ты занята в ближайшие дни?
– Лучше тебе не знать.
– Понятно! – смеется он. – Возвращайся в Нью-Йорк. Моя жена поможет тебе найти квартиру. Она тебя любит.
Вот хитрец! Знает, чем меня взять. Его чудесная жена Кора много раз угощала меня обедами в их квартире в Верхнем Ист-Сайде.
– Звучит заманчиво, но…
– Проклятье, медом тебе, что ли, там намазано?
– Да, и густо! Мама по-прежнему доводит меня до белого каления, а еще я должна тебе признаться…
Я кусаю себя за язык. Чуть было не рассказала ему про Джека! Грустно, что я пока не могу обсуждать нас.
– В чем?
– Ни в чем. Просто воодушевлена новым спектаклем.
– Ты это любишь. Послушай, я пришлю тебе описание должности. Изучи и перезвони. Или сразу лети сюда! Посмотришь на редакцию, прикинешь…
Я смотрю на Джека, бросающего мяч Тимми.
– Сейчас мой дом – это Дейзи, Марвин.
Даже если у нас с Джеком ничего не получится, я люблю этот городок.
Он вздыхает, хрустит чипсами.
– Знаешь, есть еще одна тема… Честное слово, это не связано с предложением работы.
– Выкладывай.
– Помнишь, мы издали книгу Софии Блейн «Настоящий Джек Хоук»?
– Полный бред!
– Ты была здесь, когда она приезжала в Нью-Йорк и встречалась с нашими редакторами.
– Меня среди них не было. Это был другой отдел.
У меня неприятное чувство. Две недели назад, увидевшись с Софией, Джек вернулся какой-то странный, спрашивал, не хочу ли я что-то ему сказать; я подумала тогда о своей прежней работе, но промолчала. Я говорила ему, что редактировала любовную литературу. В тот раз я не придала этому значения.
– Так-то оно так, но ты с ним встречаешься, Елена. Сам я за футболом не слежу, но мой сын – болельщик, и он мне сказал, что видел вас на том видео и на фотографии в утренней программе.
Я настораживаюсь.
– При чем тут это? Моя личная жизнь никого не касается.
– Знаю, но Карла Мардсен – она занималась этой книгой, помнишь ее? – тоже смотрела это видео. Она попросила меня тебе позвонить…
– Марвин! Я не стану ничего рассказывать о Джеке! Я не София Блейн. – Я повышаю голос, поэтому Джек оглядывается на меня с вопросительным видом. Я улыбаюсь ему и отворачиваюсь. – Нехорошо с твоей стороны даже спрашивать меня об этом.
– Не спорю. Мне это не нравится, но она подняла эту тему, потому что знает, что мы с тобой друзья. Карла не предлагает тебе писать гадости о Джеке. Ей подавай историю его жизни. София ей не нравилась, хотя ее книга разлеталась как пирожки…
– Его история – его собственность. Почему ты обращаешься с этим ко мне?
– Потому что к нему никто не может подобраться. Его агент не отвечает на звонки издателей. Его помощник по связям с общественностью не отвечает на звонки Карлы. Даже его адреса ни у кого нет, некуда направить предложение.
– Немудрено!
Он вздыхает.
– Если ему захочется поведать свою историю, она готова этим заняться. Вот она и решила добраться до тебя через меня. Прости, не сердись на меня. На самом деле главное, чего я хочу, – это вернуть тебя к нам в
Я до боли впиваюсь пальцами в телефон.
– Скажи ей, что я едва с ним знакома, Марвин.
Говорить это неприятно. Это неправда, я его
– Слышу, ты сердишься.
– Сначала ты предлагаешь мне работу, а потом заводишь такой разговор…
– Предложение работы в силе, Елена. О Джеке я заговорил только потому, что редакция Карлы больше, и она спит и видит, чтобы с ним поговорить.
Как бы широко Марвин ни улыбался, он остается издателем. Причем очень профессиональным.
– Тебе что-то обломится, если Джек подпишет договор с
– Не знаю. Наверное, да…
Я потрясена. Только сейчас до меня дошло, чего нам может стоить это видео и как тяжело живется Джеку, совершенно лишенному приватности. Марвин – мой друг, но и он использует меня, чтобы подобраться к Джеку.
– Я на тебя зла, – говорю я ему сердитым шепотом.
