Тяжело переживая предательство возлюбленного, питерская студентка Даша на время оставляет учебу и возвращается в родной провинциальный город. Здесь она возобновляет общение с другом детства Андреем, который знакомит ее со своей компанией. Дружеская поддержка помогает девушке забыть о пережитом кошмаре и начать жизнь с чистого листа, но внезапное признание Андрея вновь сбивает ее с толку. Оказывается, он уже давно испытывает к ней куда более глубокие чувства и надеется, что теперь сможет завоевать ее. Но к этому времени на сердце Даши уже есть другой претендент, и кажется, что эта симпатия взаимна, ведь у них так много общего. Сумеет ли Андрей использовать свой шанс и сблизиться с той, о которой мечтал столько лет, или она вновь достанется другому? Сможет ли Даша после всего случившегося доверять тому, кого так мало знает? И как поведут себя герои, когда на горизонте появятся мрачные тени прошлого?
Темнота пожирает узкую, заснеженную улицу. Освещение присутствует далеко не на всём её протяжении. Кажется, что вокруг нет ни единой живой души, хотя в некоторых домах по обе стороны извилистой дороги горит свет. Девушка бредёт совсем одна, не поднимая взгляда. Она прокручивает в голове только что услышанные слова и один и тот же увиденный ей эпизод: Его взгляд. Он пытается схватить её, но она отталкивает его со всей силы. Стремительно движется к выходу, хочет скорее убежать оттуда. Затем слышит глухой звук удара, который заставляет её обернуться. Она в последний раз смотрит ему в лицо. А он вытирает кулаком хлынувшую кровь из носа и кричит её имя. Что происходит дальше, она больше не способна видеть и слышать. Этот эпизод вертится в её голове словно в замедленной съёмке. Мысли бьются в голове: «Почему он поступил с ней так жестоко?». Слёзы на бледнеющем от холода лице. Потёкшая тушь. Боль. Ненависть. Ярость. Помутнение в глазах. Она не хочет больше плакать, но не может с этим справиться. Она начинает кричать изо всех оставшихся сил, чтобы высвободить свой гнев.
Холод пожирает её тело с каждой минутой. Всё, что на ней сейчас надето: джинсы и лёгкая кофта с недлинным рукавом. Ледяными руками она обхватывает себя, растирает плечи, пытаясь согреться. Мысли начинают трезветь: Она одна. Совсем не знает, куда идёт. Местность почти незнакома. У неё нет с собой ни смартфона, ни сумочки, ни денег. Но она знает одно – пути назад нет!
– Даша!
– Даша!
– Даша!
На третий раз она оборачивается.
Два неуверенных стука в дверь… Я стою и прислушиваюсь, есть ли за ней намёки на то, что мне сейчас откроют. Внутри груди ощущаю щекотливое напряжение. Это два смешанных чувства пытаются поделить место в ней: волнение и тревога. Подъезд пропитан ноябрьским холодом, просочившимся сквозь приоткрытое окно между лестничными пролётами этажа. Кожа покрывается мурашками, ведь я стою перед дверью в лёгкой одежде и домашних тапках.
Спустя несколько секунд совершаю вторую попытку. На этот раз стучу уверенней. Прислушиваюсь. За деревянной дверью слышен приглушённый скрип пола. Два щелчка замка, и он мне открывает.
– Боже мой! Кого я вижу! Даша, …это ты?! – слышу удивленный возглас.
Моё волнение и тревога при виде его тут же с бешеной скоростью проходит по всему телу, от груди до пят, и испаряется где-то под ногами. От счастья у меня на глазах выступают слезы, пытаюсь их сдержать в ту же секунду. Кидаюсь к нему на шею, крепко-крепко обнимаю, он обнимает меня в ответ. Сжимает так сильно, что становится трудно дышать. В тот же миг чувствую, как мои ноги отрываются от земли, и я уже парю в воздухе.
– Хватит! Хватит! – смеюсь. – Перестань меня кружить! Сейчас же поставь обратно! – говорю, продолжая смеяться громко.
– Сейчас от моего смеха в подъезд повыскакивают соседи с любопытными лицами, – говорю сквозь смех и пытаюсь отдышаться.
Андрей хватает меня за руку и со словами «тогда скорее заходи» тянет к себе в квартиру.
И вот мы уже сидим на кухне, попиваем горячий кофе, смотрим друг на друга и расплываемся в улыбке. Нависает неловкое минутное молчание. Неловкое оно оттого, что мы так давно не виделись, не общались так тепло, как в былые добрые времена.
– Как дела? – синхронно задаём вопрос и одновременно посмеиваемся то ли от глупости, то ли от неловкости.
Успокаиваясь от смеха, Андрей меняется в лице и с задумчивостью в глазах задаёт вновь вопрос:
– Как твои дела, Даш?
Вот сейчас я вижу всю серьёзность в его выражении, но насколько бы не был мне близок этот человек по духу, я не готова сейчас говорить о тех событиях в моей жизни, которые заставили вернуться в родной дом.
Андрей, безусловно и бесспорно, для меня родной человек. Он моя отдушина, моя опора и плечо поддержки в нужный для меня момент. Я никогда не имела брата по крови, но обрела по духу. Андрей старше меня на три года, но, по моим ощущениям, намного больше. Меня всегда поражала его сдержанность и воспитанность. Он с детства был рассудительным, заботливым, с взрослым взглядом на происходящее вокруг. В детстве я не понимала, почему он такой, но, взрослея, я стала понимать всю глубину его душевной раны, той жуткой боли, с которой ему пришлось жить. Всему виной послужила трагедия, по исходу которой отец Андрея рано ушёл из жизни. Андрею ничего не оставалось, как быстро повзрослеть и занять главенство в семье. На его тогда ещё совсем хрупких, подростковых плечах осталась горем убитая мама и младший братик Данилка.
