Андрей снова замолчал, а Ирину колотила мелкая дрожь от услышанного. Она крепко вцепилась в сильную мужскую руку и думала о его детстве, о его характере. О том, что он всегда в ущерб себе более слабых на тащил, в прямом и переносном смысле. И сейчас, получается, поступает так же. Думала, что его мускулы были не для самолюбования, а чтобы выжить. Проглотила комок в горле, откашлялась.
— А мать? — спросила хриплым голосом.
— А что мать, — Андрей сцепил свои пальцы с пальцами Ирины в замок, шевелил ими, задумчиво перебирал. — Мне кажется, в раннем детстве этот несчастный мужик, что у всех нас записан отцом, со мной возился даже больше. Ей на нас всегда плевать было. Хрен знает, зачем рожала. Даже просто ласкового слова от нее не помню.
— Бабушка Андрюшей звала, — почему-то припомнила Ирина.
— Да, вот только она так и называла, — грустно улыбнулся Андрей, посмотрел на Ирину. — И ты сегодня.
— Приняла эстафету! — как-то неуместно бодро отозвалась девушка.
Тут же почувствовала это. Устыдилась. Андрей повернулся и внимательно на нее посмотрел. Увидел то, что хотел, и, удовлетворенно хмыкнув, приобнял ее. Маленькая Иришка легко поместилась у него под мышкой. Обвила его торс рукой, прижалась. Они так и сидели еще с полчаса. Только уже молча. После третьей рюмки Андрей встал:
— Пора спать, — подхватил с пола посуду и ушел к себе.
***
Утром она, как обычно, встала готовить ему завтрак. Он никогда ее об этом не просил, но она ни разу за то время, что жила с ним, не проспала.
Андрей молчал. Отводил взгляд.
— Ты как? — тронула его за плечо.
— Нормально, — повернулся к ней. — Извини, нагрузил тебя вчера.
Она опешила. Выдохнула, замерла с приоткрытым ртом.
— А мне обижаться или расстраиваться?
— В смысле? — он не понял.
— Ну, ты сейчас жалеешь о том, что рассказывал мне вчера, — она взмахнула рукой.
— Да нет, я не в том смысле! — нахмурился, потер переносицу.
Ира улыбнулась:
— Дурак ты, — обругала его так нежно, как способна только женщина. Подошла к нему, положила ладошки на грудь, посмотрела ему в глаза снизу вверх. — Зайди в церковь. Просто свечку поставь.
Андрей вздохнул:
— Да, зайду, — обнял Иру, зарылся в ее волосы лицом. — Спасибо.
Она отстранилась, улыбнулась.
— Кофе готов.
Декабрь перевалил за середину. Иногда Иринке казалось, что она только вчера приехала в эту квартиру. Иногда — что живет здесь уже полжизни. Вот как сегодня. Возились вдвоем на кухне, бок о бок. Почти молча. Был понедельник. Андрея все выходные не было дома. Какая-то глобальная вечеринка на три дня. Вернулся в воскресенье в полночь, упал спать, не приняв душ, чего с роду с ним не случалось. В понедельник еле соскреб себя с кровати, ушел на пары. Она ничего не спрашивала, но очень переживала. Как ни странно, не из-за рода его занятий, а из-за того, что не выспался, что не успел подготовиться к семинару. Что его жизнь идет не так, как ему бы хотелось.
Вернулся к семи. Уставший, сонный, раздраженный. Слишком поздно, чтобы ложиться спать днем, и слишком рано для ночи.
— Ужинать будешь?
Молча кивнул. Ели в тишине. Андрей встал первым:
— Давай я посуду помою. Если сяду сейчас за комп, то усну, — он потянулся, зевнул. — Надо хотя бы до восьми дотерпеть.
Ире было его очень жаль:
— Давай вдвоем?
Тряхнул головой, отгоняя усталость.
— Ну давай.
Она намыливала тарелки, Андрей протирал и расставлял их по местам. Уставший, хмурый. Как раз взялся за глубокую миску из-под салата, когда заиграла мелодия вызова на телефоне. Посмотрел, кто звонит, вздохнул, принял звонок на громкой связи, сам повернулся поставить миску в шкаф. На экране смартфона высветилось фото молодой девушки, почти девочки, и подпись «Тайка».
— Андрей, привет! — защетебетал смартфон высоким певучим голосом.
— Привет, пигалица. Что случилось?
— Почему обязательно случилось? — девчушка была возмущена. Андрей промолчал. Ирина с удивлением прислушивалась к разговору.
Так и не дождавшись ответа, Тайка вздохнула и продолжила:
— Андрей, а можно я к тебе переночевать приеду?
У Иринки от удивления широко раскрылись глаза, она тут же отвернулась к мойке, чтобы Андрей не увидел ее лица. Кто она, в конце концов, такая, чтобы тут удивляться. А Андрей вздохнул и устало ответил:
— Тай, ну ты же знаешь, что вторая комната занята.
— Да знаю, знаю, — затараторила девчонка. — Я могу с твоей стриптизершей вместе на диване поспать! Или ты с ней на диване, а я на твоей кровати… Или… С тобой, — почти испуганно, — С краюшку… — и более бодро, — Ну или ты на полу!
— Мне нравится ход твоих мыслей! — с почти искренним восторгом прервал этот сумасшедший поток вариантов Андрей.
— Ну Андрей, ну совсем некуда деваться!
— Лехе звонила?
— Звонила! — судя по тону, ее все уже спросили, звонила ли она Лехе. — И Леха, и Серега сегодня оба дома! А Катя с Мариком наоборот оба работают. И ключи перехватить негде! А к Насте я не поеду, во-превых — слишком далеко, а во-вторых — она зануда и будет снова меня жить учить!
Андрей обреченно вздохнул:
— Ладно, куда тебя девать. Приезжай.
