— Не, — отпил большой глоток кофе. — Одна консультация и встреча с научруком. Часа в два вернусь.
— Ясно, — кивнула, о чем-то задумалась.
— А ты что будешь делать? — спросил ее в ответ.
— Не знаю, — пожала плечами, обвела глазами кухню. — Кухню генералить больше не буду точно!
Оба засмеялись.
— Не, раз в год можно, — Андрей заговорщически ей подмигнул. — Ну ладно, раз в полгода.
Иришка широко улыбнулась, опустила взгляд в чашку.
— Ир, — подумал, что сейчас самое время предложить, — а пошли вечером вместе в зал? Тебя там ждут. Половина из тех, кто ходил на танцы, заморозили абонемент. Митрич…
— Не, Андрюш, — прервала его на полуслове, — танцевать я больше не хочу.
— А что будешь делать? — совсем другим тоном спросил Андрей.
— Не знаю, — пожала плечами. — Наверное, домой поеду.
Резко опустил чашку на стол:
— В смысле домой?
— Ну, — пожала плечами, — к маме. Зачем мне здесь оставаться? Танцевать уже не буду. Зачем я тут живу?
У Андрея ком встал в горле. То есть, то, что происходит между ними, для нее не повод остаться?! Опустил глаза. Стало обидно и очень больно. Стиснул челюсти. А Ирина, которая не отрывала взгляда от своей чашки, монотонно продолжала:
— У меня мать всегда говорила, что эти танцы — дурь одна. Она продавщицей работает. Наверное, к себе сможет устроить.
— Если ты считаешь, что тебе так будет лучше… — еле выдавил из себя. Не выдержал, рывком встал из-за стола. — Извини, мне пора.
Ира только в этот момент подняла на него взгляд. Опешила, поняла, как он воспринял ее слова, кинулась за ним в коридор.
— Андрей!
— Малыш, мне правда пора, — быстро чмокнул ее в щеку, выбежал из квартиры.
Внутри все просто разрывалось на части! Как? Как она так может? Как ему это пережить? Что делать дальше? Понял, что уже запутался и совершенно ничего не понимает. Нащупал в кармане куртки смятую бумажку. Даша… Остановился у входа в метро. Вдохнул, выдохнул. Набрал ее номер.
— Даш, привет, — голос срывался, сил говорить не было. Если только орать.
— Привет! Ты как? — спросила, похоже, на бегу.
— Я… — запнулся, снова начал: — Я тут… — не мог говорить.
— Слушай, хорошо, что ты позвонил, — перебила его она. — Мне прям надо отвлечься. У меня тут такая клиентка сейчас была! Ненавижу таких! Но денег с нее поимею море! Здравствуйте, — видимо, кого-то встретила. — Я, наверное, тоже в какой-то степени проститутка! Прикинь! Тетка, вся такая упакованная. Вышла второй раз замуж. А у нее сын подросток, — было слышно, как она затянулась сигаретой. Видимо, вышла покурить. — Ну как подросток, двенадцать лет. И вот он ей выдает девиантку на фоне ревности: не учит уроки, дерется в школе, пытается сбежать из дома, огрызается и на нее, и на новоявленного отчима. Я ей намекаю — ревность! Уделите внимание сыну! Привет, ща приду! — опять кому-то в сторону. — А она как заведенная! Я вот и к психологу с ним, я ему лагерь английский купила, я его в платную школу перевела! То есть, она демонстрирует не участие в ребенке, а полный комплекс социально-одобряемого поведения. Вот дескать, какая я молодец, все, что могла, сделала! А ситуация только хуже! Я уже ей и эту психологическую игру, и вот эту, а она мальчишку начинает транквилизаторами поить и по психиатрам таскать.
— Вот уродка! — возмутился Андрей. — И зачем она к тебе пришла, если слушать не хочет?
— Да вот и я о том же… Ну? Выдохнул? Можешь говорить? Рассказывай!
Андрей усмехнулся. Действительно, уже мог говорить.
— Она хочет уехать… — вздохнул. — А мне это кажется… неправильным. Я не хочу, чтобы она уезжала.
— Так… А куда уехать?
— В Ростовскую область, к матери.
— С матерью отношения хорошие?
— Нет. Мать второй раз замужем. Давно. Иришка, считай, с десяти лет у бабки жила. Бабки нет уже.
— И никого близкого там?
— Нет…
— А ты ей что говоришь?
— Я ей говорю, что если она считает, что ей так будет лучше, то пусть едет… Но… но внутри все переворачивается, — закончил шепотом.
С полминуты в трубке было слышно только уличный шум, и, кажется, тление сигареты. Потом Дарья заговорила:
— Короч, слушай. Я тебе сейчас скажу то, что вижу. Без подводок и терапии. А ты потом обязательно осмысли. Я в тебя верю, ты сможешь.
— Говори.
— Ты знаешь вот эту теорию, я-Ребенок, я-Родитель, я-Взрослый?
— Ну… Че-то такое на втором курсе по общей психологии рассказывали.
— Бля, у тебя еще и вышка! — ляпнула почти восхищенно. — Прости, — затянулась сигаретой. — Короче, она сейчас Ребенок. По всем статьям. Обиженная, беззащитная, нелогичная, излишне эмоциональная. И у вас что-то получится, если ты сейчас с ней будешь говорить с позиции Родителя. Понимаешь, тебе надо сначала начать играть в ее игру, а потом вывести в свою. Вот контакта Ребенок-Взрослый — не будет. Фраза: «Если ты считаешь, что так тебе будет лучше…» — это фраза Взрослого. Понимаешь?
— Понимаю.
