- Прости, я должна была тебе сказать, - затараторила я, - но забыла, замоталась и… Ну, как-то так… - не зная, что еще сказать, я замолчала.
- Если бы ты ф сфое перфое полнолуние была рядом, мне было бы спокойнее, - вздохнул папа, - деньги у фас есть хоть?
- Да, Олег работает, - я украдкой облегченно выдохнула, радуясь, что не получу выволочку.
В принципе, папа всегда не любил скандалы, тем более, ненавидел спорить о том, что уже давно было сделано.
- Я буду зфонить тебе минимум раз ф неделю и только попробуй не фзять трубку, - пригрозил отец, - и, если будут проблемы, сразу мне гофори, поняла?
- Поняла, - улыбнулась сквозь слезы я, - я люблю тебя. И маму там от меня поцелуй.
- Боюсь, я сейчас не приспособлен к пофелуям, - хрипло рассмеялся мужчина, - ты знаефь, что полнолуние ф фосемь?
- Да, Олег уже скоро придет, - я глянула на часы.
Только десять минут пятого, черт.
- Мы тоже тебя любим, - снова вздохнул отец, - позфони зафтра, расскажешь, как фсе прошло.
- Хорошо, позвоню, - звонко чмокнув нижнюю часть телефона, я сбросила.
Все-таки, папка у меня самый лучший на планете. А я с ним так…
В пять минут шестого хлопнула входная дверь. Я вышла в прихожую и обнаружила Олега бледным до синевы, взмокшим и бессильно привалившимся к стене.
- Что с тобой? - я осторожно приблизилась, осознавая, что этим телом сейчас может управлять волк. Заскулив, он рухнул на колени и крепко обнял меня за бедра, уткнувшись носом мне в живот и едва не повалив меня. - Олежек, ну что ты? - я ласково погладила его по волосам.
Он поднял голову. В фосфорецирующих желтых глазах не было ничего человеческого. Равно как и в когтях, медленно вспарывающих мое бедро от ягодицы почти до колена.
Вот черт.
Если бы у меня была течка, мне бы, наверное, было проще перенести все это. Когти впивались мне в спину и бедра, клыки то и дело смыкались на плечах. Втрахивающий меня в пол волк совершенно не беспокоился о том, что я человек, а не такое же животное, как он. Я кусала губы и терпела, потому что, стоило мне проронить стон, он воспринимал это как просьбу быть еще более жестоким. Заскулив от боли, я вцепилась ему в плечи, когда когти глубоко вонзились в бок, едва не выпотрошив меня. Волк замер, внимательно разглядывая мое лицо. Видимо, ему понравился этот звук, потому что он, не вынимая когтей, сжал кулак, вырывая у меня настоящий крик. Удовлетворенно урча, животное широким движением лизнуло меня в щеку, уперлось окровавленной рукой мне в плечо и ускорило темп толчков.
Я не то чтобы проснулась. Скорее, очнулась. Я не помнила момента, когда потеряла сознание, не помнила, когда кончилось полнолуние и волк отстал. Я четко помнила только одно - я не обратилась. И что это значит?
Мысли лениво плавали в голове, я не открывала глаз. Просто не хотелось. Рядом часто дышал Олег. А Олег ли?
Открыв глаза, я постаралась не смотреть на себя и на окружающую меня лужу крови. Парень лежал рядом, отвернувшись от меня, его колотила крупная дрожь, он едва не вырывал себе волосы, что-то шепча.
- Олег? - на искусанных губах сразу выступила кровь.
- Я не могу, - едва ли не всхлипнул он, сжимаясь в комок, - не могу посмотреть, что сделал с тобой. Все ужасно, да? Да, ужасно. Боже, какой я мудак. Трусливый, бесхребетный мудак, который не может удержать своего волка!
- Трусливый-то почему? - несмотря на боль, я протянула исцарапанную руку со следами зубов и осторожно коснулась обнаженного плеча.
- Потому что боюсь посмотреть, - прохрипел парень, медленно поворачиваясь.
Едва он увидел меня, его и без того печальное лицо приобрело выражение полной безысходности. Сев на колени, Олег протянул ко мне руки, но, почти коснувшись, отдернул их, сжал в кулаки и прижал к груди, опустив голову.
Поднял меня на руки, скрипя зубами. Я тоже скрипела, потому что было больно. Везде.
- Прости меня, - прошептал он, аккуратно смывая с меня кровь, - если сможешь.
========== Часть 11 ==========
Не знаю, как описать поведение Олега той ночью. Он злился, извинялся, скулил, прятал лицо в моих ладонях, зализывал царапины, уходил ненадолго куда-то из дома, нервно хрустел суставами, потом снова принимался скулить и вымаливать прощение. Объяснять ему, что это был не он, а его волк, было абсолютно бесполезно. Вбил себе в голову, что приносит всем любимым и близким несчастья, и медленно грыз сам себя изнутри.
К утру большая часть неглубоких царапин и укусов почти полностью зажила, рваная рана на боку больше не кровоточила и более-менее закрылась. Но парень все равно повез меня к врачу. К нашему врачу, оборотническому.
Мне казалось, народу будет много после полнолуния, но в приемной мы были одни. Ждать тоже пришлось недолго.
- Ну-с, что тут у нас? - натянув латексные перчатки, пожилой мужчина с сединой на висках взял меня за подбородок и повернул мою голову, осматривая шею. - Первое совместное полнолуние? - я кивнула. - Сколько тебе лет?
- Шестнадцать.
Врач посмотрел на присевшего на кушетку Олега как на чокнутого на всю голову больного извращенца-педофила.
- У нее уже была течка, - буркнул парень, отводя взгляд.
