Это существо… мясо, которое можно было обменять на жизнь Наруто. Точнее, нельзя было, потому что сам Наруто этого широкого жеста не оценил бы. Сарада пугалась сама себя, но злость и горечь неминуемой потери вызывали у нее неожиданную ненависть к Тензо. Он так просто говорил и даже не подозревал, насколько огромное одолжение она ему сделала.
Оставался лишь один путь спасти Наруто: извлечь из статуи Кьюби. Но Сарада понятия не имела, как это можно сделать. Какие техники…
«Риннеган, — жадно сказал Орочимару. — Обито управлял статуей с помощью риннегана. Забери глаз себе, и сможешь…»
— Принеси сюда тело Обито. Живо!
— Хай.
Анбу исчез.
Медицинская чакра мерно струилась в тело Наруто. Он был на грани. Сарада боялась, что стоит отвлечься хоть немного, и его связь с миром живых прервется навеки. И так позволила себе достаточно вольностей. Отвлеклась на ворона. Отвлеклась…
Что-то теплое и мокрое коснулось голой ноги. Будто Кацую, только…
«Нет!»
Сарада неуклюже попыталась стряхнуть с ноги Черного Зецу. Медицинская техника под руками дрогнула. Нельзя было отвлекаться. Но и Зецу нельзя было позволять вольностей.
А он уже впитался под кожу и полз все выше.
«Сарада!» — орал внутри Орочимару.
Все о том же. Снять печать.
Сарада запаниковала. Она не могла разорваться между Наруто и Зецу. На сомнительные прихоти Орочимару внимания не оставалось тем более. Зецу щекотно вполз под мышку, обволакивал шею и руку. Зуд и покалывание под кожей становились тем сильнее, чем глубже просачивалась эта разумная лужа. Медицинская техника прервалась. Зецу взял под контроль ток чакры в теле.
«Сарада!» — бесновался Орочимару.
Неподконтрольный шаринган читал, как гаснут последние рассеянные пятна чакры в жизненно-важных системах организма Наруто.
Руки безвольно опустились. Тело больше не слушалось ее.
Сарада ощутила тупой болезненный покой. Зецу собирался убить ее, и эта идея показалась вдруг неожиданно соблазнительной. Будущее было пустым. Продолжать жить дальше не хотелось. Хотелось к Наруто.
Слезы текли по щекам.
В том будущем погибла мама. В этом будущем погиб Наруто. Сараде вдруг почудилось, будто вся ее жизнь последние годы была просто сном. То ли это Зецу впрыскивал ей в сознание яд. То ли она просто сходила с ума.
Она уже давно не позволяла себе такой слабости. Не имела права. И только сейчас, когда проигрыш стал абсолютно очевиден, сорвалась.
Вспомнилось кладбище, отец в темном дорожном плаще. Реальность вокруг казалась настолько чудовищной и жестокой, что суровый папа на ее фоне выглядел прямо-таки островком уюта и защищенности.
Сарада сходила с ума, а рука, затянутая полужидким Зецу, словно черной перчаткой, развернулась ладонью кверху, и на ней показался какой-то окровавленный шарик.
«Риннеган… — с удивлением выдохнул Орочимару. — Мой экспериментальный образец не успел?»
Другая рука потянулась к лицу.
Густая боль пронзила глазницу. Теперь пальцы сжимали еще один глаз, только теплый и мокрый. Щеку заливала кровь. Сарада тонула в боли и ужасе. Мертвый Наруто. Неподвластное тело.
«Заканчиваю то, что не смог довести до конца Обито», — ответил чужой голос в голове.
В опустевшей ноющей глазнице появилось ощущение полноты: Зецу затолкал в нее риннеган. Приложил сверху руку. Глаз приживлялся с помощью медицинской техники. Умело же этот паразит освоился с ее арсеналом.
Сознание немного прояснилось. Отринув свои душевные муки и ощущение чужеродного объекта внутри глазницы, Сарада неожиданно пришла к выводу, что со смертью Обито опасность не сошла на нет. Эта и без того неприятная реальность могла стать еще хуже. Обрывки фактов складывались в полную картину. На сердце Обито был джуин, и проклятую печать ему оставил некто более сильный. Тот, кто управлял им изначально. Теперь же марионеткой Черного Зецу стала она. Зецу сам вживил ей риннеган, за которым отправился Тензо. Зачем? Чтобы продолжить то, что не закончил Обито.
Они не победили. Враг просто перерассчитал стратегию.
С дерева спрыгнул Тензо с телом Обито на плече.
— Сарада! — крикнул он издалека. — У него почему-то нет глаза. Это твой клон по…
В руке сформировался прут. Сарада бы взвыла, если бы тело отвечало на ее сигналы к действию, но оно все так же исправно подчинялось Черному Зецу. Ловким отточенным движением рука сама собой метнула в Тензо прут.
Недоумение и испуг прорезались в его взгляде слишком поздно. В прыжке с ветки и с Обито на плечах он никак не мог увернуться. Прут пробил ему сердце.
****
