Пространственные переходы отнимали чертовски много чакры, а прощальный подарок Кьюби уже был истощен под завязку. Тьма расступилась воронкой. Техника Мангеке под аккомпанемент пульсирующей боли в глазу вытолкнула его из измерения Камуи в привычный мир, и первым, что увидел Какаши, был бросок.
Сарада замахнулась и швырнула в Тензо черный стержень. Настолько сюрреалистическая картина, что Какаши машинально попытался развеять гендзюцу.
У Сарады не могло быть стержней — это оружие Обито. И она не могла швырять пруты в Тензо, ведь он свой. Но в то же время половину тела Сарады затянуло нечто черное, а у мертвого Обито на плече Тензо не было одного глаза. Какаши очень четко подмечал такие детали и не менее быстро производил из них выводы.
Секунда времени, но он уже понимал.
Из тела Обито извлекли риннеган. Сила Обито перешла к Сараде. Вероятнее всего, эта сила была завязана на риннеган, и Сарада получила ее, вживив риннеган себе — наиболее логичный расклад. Черный Зецу, налипший на половину тела, умирающий Тензо… Сарада себя не контролировала.
Обито и Тензо глухо шлепнулись на землю порознь.
Сарада переступила через голову Наруто. Так небрежно, словно ей было на него наплевать.
Этот шаг развеял остатки сомнений. Какаши молниеносно сложил печати. В руке вспыхнула Чидори. Сарада обернулась на звук, но увидеть его так и не успела. Рука легко прошла сквозь грудь, выбив сердце. Какаши судорожно сжимал пальцами ее плечо. Девушка закашлялась.
Голова пошла кругом. Самый ужасный кошмар в его жизни: рука, застрявшая в груди Рин. Щиплющее электричество. Глаза умирающей подруги.
Сейчас он не видел глаз. Бил со спины.
Какаши резким движение выдернул руку из груди Сарады и оттолкнул девушку от себя. Зецу утек в землю. Чидори его не взяло. Перед Какаши лежали трупы учеников и друзей, а он стоял и в ступоре слушал мертвую тишину, засевшую в тени деревьев.
Откуда-то из прошлого откликнулся его же голос: «Я не позволю своим друзьям умереть». Девиз по жизни. Слова, подхваченные от покойного Обито. Много ли они значили теперь? После всего, что сделал он сам, и после всего, что натворил некогда сказавший их Обито.
Спереди катилась волна. Вода затапливала промежутки между деревьями и все ближе подбиралась к нему и трупам его близких.
Черепаха погружалась в море.
****
Примечание автора:
Из этой главы есть развилка на Старую Ветвь в главу 209. Или продолжайте чтение естественным образом.
176
Легкий стук в дверь. Конохамару резко подскочил и больно приложился затылком о столешницу. Зашипел себе под нос.
— Сейчас, корэ!
Голова гудела. Он на четвереньках выполз, расправил перекосившийся плащ Хокаге и швырнул на ноутбук добытый свиток.
— Войдите!
Упершись руками в скрипнувший стол, Конохамару опустился в кресло. Стопка документов на краю стола опасно покачнулась. Дверь распахнулась, впуская Шикамару, и одновременно с этим рассыпалась злополучная стопка. Конохамару с досадой наблюдал за оседающими на пол листами. Советник цыкнул и прикрыл за собой дверь.
— Мендоксе…
— Это… И кто ее так поставил только, — сердито буркнул Конохамару себе под нос, открывая крышку массивного ноутбука и нарочито игнорируя разлетевшиеся документы.
— Ты должен был разобрать ее до обеда, — аккуратно напомнил советник.
Конохамару застучал пальцами по клавиатуре, вводя пароль.
Всего пару недель на новом месте. С каким бы восторгом ни смотрела на него в новом плаще Хокаге сестренка Мирай, но сам он ощущал себя в этом кабинете мальчишкой. Конохамару утешал себя: деда был едва ли старше, когда его назначили Третьим. И времена тогда были тяжелее.
Он вспомнил деда, соотнес его завершившийся жизненный путь со своим едва начавшимся и вдруг увидел дорогу, уходящую за самый горизонт.
Экран блокировки не исчез. Пароль был неверный.
— Ладно, плевать на этот гемор, — сказал Шикамару и прошел к окну, доставая сигарету. — Есть срочные новости.
Щелкнула дядина зажигалка. В окно потек полупрозрачный дымок. Старое уходило, но в то же время глубоко пускало корни в будущее. Асумы уже давно не было в живых, но воспоминания о дяде возвращались к Конохамару из далекого детства: с щелчком зажигалки, да с этим сухим едким запахом дешевого курья. Даже сигареты Шикамару курил все те же.
— В окрестностях Храма Огня заметили Кьюби.
Конохамару перестал вводить непокорный пароль и развернулся на стуле к окну.
— Что?
Шикамару, навалившись на оконный проем, присосался к сигарете и с кряхтением выдохнул дым.
— Как это возможно? Биджу заключены в статуе. Седьмой уничтожил риннеган. Их невозможно извлечь, корэ. Если только…
— …не остался второй риннеган.
В кабинете повисла тяжелая тишина. Сквозняк гонял шелестящие документы. Шикамару курил с шумным придыханием.
