Мы не претендуем на то, что можем превратить любого ребёнка в так называемую «талантливую личность», но мы всегда можем сделать из него «бездарного» взрослого.
В конце концов, если моему ребёнку двадцать или тридцать, он же не перестаёт быть для меня моим
Признаться, когда редакторы предложили мне эту тему – мол, многие звонят с такими вопросами, может быть, сделаем программу? – я воспринял это предложение, мягко говоря, без малейшего энтузиазма.
Не потому, что такой проблемы не существует, а потому, что решений у этой проблемы совсем немного – примите, любите и живите так, как уж получается в сложившихся обстоятельствах. Поздно пить боржоми, как говорится.
Воспитывать ребёнка нужно было до двенадцати лет, а дальше – только переговоры. Почему до двенадцати? Об этом я подробно рассказываю в книжке «Счастливый ребёнок», и поверьте, есть все основания считать это правильным.
Если ваш ребёнок вырос – он уже взрослый, самостоятельный человек, а потому всякие попытки родителей как-то его воспитывать заведомо обречены на неудачу.
Более того, они откровенно ошибочны, потому что не учитывают самого главного: раз время воспитания прошло безвозвратно, нужно учиться договариваться на равных, как с полноценным партнёром.
Но договариваться можно только в том случае, если у тебя есть авторитет, если тебя любят, если в тебе заинтересованы. А если ничего этого нет и в помине, прежде не наработано, то… извините.
Конфликты между родителями и взрослыми детьми, к сожалению, – это почти «норма жизни», а чтобы решить эти конфликты, нужно, если по-хорошему, возвращаться в далёкое прошлое и менять его до неузнаваемости.
Но все мы люди здравые и прекрасно понимаем, что такое развитие событий маловероятно. Прошлое уже случилось, прошло, и оно было таким, каким оно было, другого прошлого у нас и у наших детей нет и уже не будет.
Заблуждается тот, кто думает, что новые благодеяния могут заставить великих мира сего позабыть о старых обидах.
А обиды и взаимные претензии, причём обоюдные – детей к родителям, родителей – к детям, они ведь из глубокого детства идут. В своё время я и этому целую книжку посвятил – «Исправь своё детство».
В общем, сначала я от темы «Взрослые дети» отказывался со всей возможной настойчивостью.
Тем более что всё очень шаблонно: читаю описанные редакторами истории людей, обратившихся в программу, и понимаю – одно и то же: родители жалуются на своих взрослых детей, что те, дескать, не такие, какими бы они их хотели видеть.
Ответственность – мужество иметь дело со всеми последствиями своих дел.
Ну а что с этим поделаешь? Да и кто виноват? С другой стороны, если эта ошибка всегда и везде повторяется, так, может быть, и нужно об этом говорить?..
И потом была программа – «Взрослые дети». И были на ней взрослые дети со своими родителями, и всё «лечение» свелось к банальному переводу с русского на русский. Доктор сидел посерединке и переводил.
Дело в том, что все мы – родители, дети – любим друг друга: родители – детей, дети – родителей. Много у нас, конечно, противоречий, мы разные, у нас разные взгляды, мы вообще – из разного времени. Но есть главное, самое важное – наша любовь друг к другу.
Однако же мы не привыкли её показывать, не умеем её показывать. Более того, смущаемся своей любви к своим же собственным родителям, к своим единокровным детям. А в результате у обеих сторон возникает ощущение, что взаимности нет, понимания нет и рассчитывать не на что.
По-видимому, несправедливость больше раздражает людей, чем насилие; первая кажется посягательством, второе… представляется неизбежною необходимостью.
Как следствие – взаимные обиды, претензии и очередное подтверждение – «не любят». Хотя это неправда. Любят. Просто нужно уметь об этом сказать.
