- Прекратить что? – расплываюсь в злой усмешке и развожу окровавленными руками в стороны. Железные прутья передо мной изогнуты и повреждены, - если не переведете девчонку в другое место, клянусь, я вырву эту дверь с корнями, а потом обращу пристальное внимание на ваши персоны.
- У нас других мест для заключенных или ты думал, что в гостиницу попал? – самый старший из них выступает вперед и озлобленно зыркает на стушевавшегося напарника.
- Если человек загнется от холода у вас в камере, думаешь, начальство погладит тебя по голове?
По озадаченному лицу стражи видно, что у них в голове происходят сложные мыслительные операции. Безвольное стадо.
Старший делает знак напарнику отпереть дверь Мирославы, звякнув связкой ключей, тот с недовольным лицом выводит девушку из камеры. Бесцеремонно дернув ее за локоть, страж подходит к моей решетке. С противным лязгом искореженная дверь отворяется.
- Что ты делаешь?
- Теперь это твоя проблема, - Миру грубо толкают в спину и с грохотом затворяют дверь.
Успеваю поймать летящее на бетонный пол хрупкое тело и прижать к своей груди. Воздух вокруг наполняется таким знакомым, почти выветрившимся ароматом шампуня. Девушку трясет, она такая холодная, что обжигает мою разгорячённую кожу. Мира опускается на ноги, высвободившись из объятий, и моментально хватает мою руку, рассматривая содранную кожу.
- Зарастет, - небрежно дергаю конечностью, но истинная удерживает ее, почти прижимая к губам, - что ты делаешь?
- Моя специализация врачевать раны телесные и душевные, - легкое дыхание касается кожи, вызывая волны мурашек. Девушка закрывает глаза, и я слышу тихую песню на неведомом мне языке. Внутри поднимается теплая волна, накрывающая травмированные участки и я чувствую, как волчья регенерация откликается голосу истинной. Она будто катализатор: на оголенных, покрытых кровью участках начинает розоветь новая кожа.
Я помню эту песню, она играет в моих снах с тех пор, как я очнулся в доме Миры. Поднимаю свой взгляд к потолку не в силах осмыслить происходящее. Глубокие раны, нанесенные другим оборотнем, заживают мучительно долго, оставляя после себя грубые шрамы. Но у меня нет ничего кроме тонких полос на груди, меня не беспокоила боль. Замираю на мгновение, ухватившись за тонкую нить мелодии.
- Ты уже пела мне.… Тогда, после столкновения в лесу? И…- смутные воспоминания всплывают подобно дымке, - в полнолуние.
Истинная замолкает. Подняв голову, она встречается со мной взглядом, он лишь подтверждает мои слова. Осторожно убираю рыжие пряди с изнеможенного лица и заглядываю в широко распахнутые карие глаза.
- Иди сюда, - притягиваю замерзшую девушку к себе, - тебе нужно согреться. Все будет хорошо, я обещаю.
В моих объятиях, дыхание Миры постепенно выравнивается и приятно щекочет кожу на шее. Рассеяно глажу свободной рукой истинную по голове, пока спутанный ком мыслей ломит виски. Я не могу постоянно держать ее в руках, чтобы поддерживать комфортную для человека температуру за счёт горячей крови вервольфа. Нужно вытаскивать девушку отсюда.
Глава 32. Шторм
Невыносимая боль пронзает позвоночник, выкручивая каждый отдельный позвонок. Если бы я только не сопротивлялся, все бы произошло безболезненно. Это словно нырнуть на короткий миг в холодную воду и вынырнуть уже полностью обновленным. Но на это раз я не могу себе этого позволить, если обращусь, то потеряю контроль.
Цепи, сковывающие меня, натягиваются до предела под твердыми, напряженными мышцами из-за нестабильного состояния тела. Металл врезается в кожу, и я чувствую, как трутся друг об друга соединяющиеся между собой звенья.
Несколько слоев толстого скотча подавляют рвущийся наружу рык, и легкие горят без возможности выпустить раскаленный воздух с рвущейся наружу энергией. Тело бушует, пока разум еще тверд.
Грохочущая музыка смешивается со звуками моего пульсирующего сердца. Оглушающая какофония рвет барабанные перепонки до тех пор, пока на границе слуха не появляются шаги. Все вокруг в миг стихает и сосредотачивается на одно единственном звуке – человеческом сердцебиении.
Сладковатый запах человеческого тела просачивается под дверь, стелясь ароматным шлейфом по полу. Закрываю глаза, сглатывая слюну, тело непроизвольно начинает расслабляться, поддаваясь животным инстинктам.
Нет! Резкая боль пронзает плечо, и я тяжело падаю на пол в полусогнутом состоянии. Перестану сопротивляться и это конец.
- Шторм? – грохот привлекает внимание девушки. Я слышу, как она останавливается у двери, ощущаю, как по ее артериям бежит кровь и дыхание сбивается от неожиданного шума. Мира переминается с ноги на ногу в нерешительности, но все, же решает уйти.
Тяжело выдыхаю, горячий пот струится по спине. В висках бьет гонг, отсчитывая каждый ее шаг, каждую секунду, которою я удерживаю зверя внутри. Кости челюсти отдают пульсирующей болью и как бы я не мешал превращению, оно постепенно берет верх. Выступившие клыки режут сомкнутые губы, и рот наполняется кровью.
