НЕ наша Russia полностью

Современник и очевидец коммунистов, победивших в России, английский писатель Герберт Уэллс так описал ситуацию: «Но Маркс для марксистов — лишь знамя и символ веры, и мы сейчас имеем дело не с Марксом, а с марксистами. Мало кто из них прочитал весь “Капитал”. Марксисты — такие же люди, как и все, и должен признаться, что по своей натуре и жизненному опыту я расположен питать к ним самую теплую симпатию. Они считают Маркса своим пророком, потому что знают, что Маркс писал о классовой войне, непримиримой войне эксплуатируемых против эксплуататоров, что он предсказал торжество эксплуатируемых, всемирную диктатуру вождей освобожденных рабочих (диктатуру пролетариата) и венчающий ее коммунистический золотой век. Во всем мире это учение и пророчество с исключительной силой захватывает молодых людей, в особенности энергичных и впечатлительных, которые не смогли получить достаточного образования, не имеют средств и обречены нашей экономической системой на безнадежное наемное рабство. Они испытывают на себе социальную несправедливость, тупое бездушие и безмерную грубость нашего строя, они сознают, что их унижают и приносят в жертву, и поэтому стремятся разрушить этот строй и освободиться от его тисков. Не нужно никакой подрывной пропаганды, чтобы взбунтовать их; пороки общественного строя, который лишает их образования и превращает в рабов, сами порождают коммунистическое движение всюду, где растут заводы и фабрики».

Ладно, о пользе Маркса достаточно, теперь о его теории.

Я часто наталкиваюсь на обиду марксистов: почему люди не поступают так, как их обязал поступать Маркс своими законами? Почему пролетариат СССР не поднимается на пролетарскую р-р-революцию? Почему капиталисты, вместо того чтобы увеличить производительные силы, отбросили их в докапиталистическую эпоху? Подспудно звучит, что и пролетариат у нас не правильный, превратившийся в мелкую буржуазию на своих дачных 6 сотках, и капиталисты неправильные, а правильные только объективные законы, придуманные Марксом.

Мои наблюдения показывают, что ученые марксисты не представляют себе понятие «объективный закон» и полагают, что фиаско марксизма определено тем, что во главе СССР стояли немарксисты. Но понятие «объективный закон» означает, что если «законы» Маркса имеют хоть какое-то отношение к истине, то могло не быть ни Маркса, ни марксистов, а в СССР обязан был быть коммунизм, правда, после того как коммунизм наступил бы в Англии, Германии, США. Как могло не быть Архимеда, но тело, погруженное в жидкость, все равно теряло бы в весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость.

У любой общественной теории есть тысячи особенностей, о которых можно спорить, но среди этих особенностей есть принципиальные моменты, без истинности которых изучение остальных особенностей теории становиться бессмысленным.

Как-то одна писательница упросила Б. Шоу прочитать ее роман, Шоу его вернул с отрицательной рецензией. Однако писательница упрекнула Шоу в том, что он роман не читал, так как она в середине романа склеила несколько страниц, и они оказались нерасклеенными. На что Шоу ей ответил, что для того чтобы убедиться, что яйцо тухлое, его не требуется есть все целиком.

Я долго верил в истинность марксизма по указанным выше причинам, но потом «понюхал» принципиальный момент теории и понял, что эта теория неверна. И я оставался бы на этой мягкой точке зрения — «не верна», если бы марксисты в дискуссиях раз за разом не заставляли меня это Марксово яйцо пробовать и пробовать со всех концов, что в конечном итоге и привело меня к выводу, что марксизм — это не научная, и не теория — это околонаучный бред. И те, кто называет марксизм религией, имеют на то все основания.