Вечером этого же дня Мишка рассекал на новеньком велосипеде по большому двору усадьбы. Благо место позволяло развлекаться по полной. Он, конечно, просился на улицу, но Глеб его не пустил. Он вообще как-то сегодня окружил мальчика заботой и вниманием. Со стороны они были похожи на отца и сына. Это заметили даже продавщицы в магазине. Глеб не стал их переубеждать. Только гордо поднял голову, когда ему сказали, что у него смышленый сын.
Ася сидела на крылечке и наблюдала со стороны за своими мужчинами. Мишку она всегда считала своим — он же крестник, иначе и быть не может. А вот с Глебом все было по — другому. Именно сегодня, после разговора с Аленой она поняла, что он значит для нее. Несмотря на все превратности судьбы, на все моменты и ситуации между ними, сейчас она была убеждена — он самая большая и любимая часть ее души. В глубине этой самой души она уже простила ему все. И то, что они уже проговорили и обсудили, и то, о чем еще молчали в силу разных причин.
Мужчины тем временем, развлекались и отрывались. Мишка совсем не умел ездить на велосипеде, поэтому Глебу пришлось не сладко. Он, конечно, сам вызвался помочь, вот только явно переоценил свои педагогические способности. Мишка сначала долго психовал, когда у него не получалось. Но Глеб смог найти подход и с сотой попытки мальчик поехал сам. И так виртуозно ездил спустя минут десять, что помощь ему была уже не нужна.
— А я смотрю, тебе понравилась роль старшего товарища, — не смогла промолчать Ася, когда Глеб присел ядом с ней на ступеньку. — Во всяком случае, вжился ты неплохо.
— С ним просто интересно, — пожал плечами Глеб. — я и не думал, что с маленьким ребенком можно так весело проводить время.
— О да, — засмеялась Ася, погладывая на Глеба, — это ты еще с младенцами не развлекался. Ну знаешь, там всякие газики, молочные зубы, температура ночами, ветрянка. Да мало ли всяких развлечений. Весело, не то слово.
— Ага, а ты прям знаешь. Ты сама то в Китае была, когда Мишка был в таком возрасте. Или я чего-то не знаю? — подловил без задней мысли ее Глеб.
— Мы с Настей много общались по скайпу. — Ася резко сникла. Воспоминания о подруге до сих пор давались ей непросто. — Я видела, как растет Мишка почти в режиме он-лайн. Ну и приезжала несколько раз. А когда Настя заболела, она решила покрестить Мишку. Ну мне тогда пришлось прилететь на несколько дней.
Глеб смотрел на жену и понимал, насколько у нее на самом деле широкая душа. Туда вмещается большое количество народа. И на всех у нее хватает сил. Она и правда удивительная.
— Ась, — после небольшой паузы решил все-таки нарушить молчание Глеб, — ты прости меня, а. Это я виноват, что мы столько времени потеряли. Нашему сыну, например, могло бы быть столько же лет, сколько и Мишке. Я сейчас смотрю на него и понимаю это. И мне так жаль, что я упустил в свое время эту возможность.
Ася молчала. Она и сама понимала все это. Еще тогда, сразу после рождения Мишки, когда она взяла его на руки, подумала о том же самом. Она тоже могла стать матерью. Но сама все разрушила. Не дала возможности Глебу стать отцом ее детей, настоящим мужем. Но тогда она винила во всем его. А сейчас смотрела в его глаза и осознавала, что сама виновата не меньше. Оба хороши. Наверное, обоим нужно было время, чтобы повзрослеть.
— Знаешь, — решилась все же Ася признаться, — я сама хороша. Но может быть теперь, когда мы оба понимаем, как легко можно все потерять, мы будем больше ценить то, что у нас есть сейчас.
Глеб обнял Асю и притянул ее к себе. Он был уверен, что больше не допустит подобного. Больше он не позволит ей наломать дров, и сам постарается не наломать. Слишком много времени ему понадобилось, чтобы понять, что в его жизни все может быть хорошо. Для этого нужно мало — жена. Одна единственная. К н и г о е д . н е т
— Леля! — Кричал Мишка, раскатывая по двору, — смотри, как я теперь могу!
— Ась, а ты думала, что будет с Мишкой, если…, - Глеб не мог произнести вслух, то чего все опасались. — Ну если Елене придется надолго остаться в больнице?
— Думала, конечно. Глеб, я с тобой это не обсуждала. Да мы многое еще если честно не обсуждали, но Мишка, он маленький. И я не могу его бросить, понимаешь.
— Понимаю, — Глеб обнял жену, прижал крепко и поцеловал в макушку, — все я понимаю. Не переживай, мы его не бросим. Все будет хорошо.
Как же и Асе хотелось думать, что все будет хорошо. Но на часах уже был вечер, а дед с Александром до сих пор не вернулись. И на телефон не отвечали ни один, ни второй. Ася звонила уже несколько раз.
— Глеб, — обратилась она к мужу, когда он вошел на кухню, где Ася хозяйничала уже час, — я не понимаю, почему они так долго. И на звонки не отвечают. Неужели так трудно снять трубку и сказать хоть что-то.
— Ну чего ты так разнервничалась, — Глеб старался выглядеть спокойным, но давалось это с трудом. — Приедут скоро. Куда они денутся. Твои пироги так пахнут, что дед и в городе их учует. Примчится как миленький.
