– Да! Слушай, сыщик!.. – Охранник вдруг вспомнил, обернулся к Качану. – Есть дело. Можешь узнать про одного мужика?
– В смысле?..
– Ничего особенного. Фамилия, имя, отчество – все есть. Но боюсь, как бы не фраернуться ! Сам знаешь. Сейчас в бизнесе полно гниляка..
Качан пожал плечами:
– А кто, чего? Попробую…
– Я пытался – у меня не получилось… – Охранник достал из под прилавка блес-тящую, с золотистым теснением карточку. – Вот! Крутой мужик…Вроде серьез – ный. Из «новых русских»…
– И чего он?
– Да ничего особенного. Обещал насчет работы…
– Где ты с ним общался?
– Да тут в палатке. Ночью тоже. Странно получилось… Ты слушаешь?
– Ну!
Ночной гость действительно повел себя необычно. Подошел не к окошку, а сразу к двери – с хода дернул на себя. Охранник перед тем только переступил порог – не успел набросить накладку. Мужик это видел…
– Вошел и сходу запор за собой на дверь: «Чего же вы?! Такое стремное вре-мя?!» Показалось, он, вроде, как уходил от кого…
– Да… – Качан слушал невнимательно.
– Спрашиваю: «Чего вам?» Он вроде замялся. Потом: «Хочу, чтобы об-служили по высшему разряду…» Взял две бутылки коньяка «Наполеон». Боль-шую коробку «ассорти» «Красный Октябрь». Конфеты сразу девчонкам: «Это дамам…» Вторую бутылку «Наполеона» – мне… «Будет время – как-нибудь по-сидим…»
Охранник затянул рассказ. Девчонки шушукались.
– Разговорились. Узнал про меня, что мастер спорта. Третье место России. «Сколько здесь получаешь?» Узнал: «Да разве ж это деньги для бронзового призера?!
– Это уже неделя прошла, – подружка охранника существенно сократила повествование.
На верхней губе у неё чернел след прикуса, впрочем, искусно закрашен-ный. Охранник и сам заметил, что заболтался.
– Короче, оставил эту визитку. Обещал утром зайти. Но что-то мне подсказы-вает, что уже не появится.
– Можно попытаться, – Качан мельком взглянул – «Коржиков» или «Каржин-ков» – сунул визитку в карман.
– Взбодрись… – Охранник открыл бутылку. – А, узнаешь, – с меня коньяк. «Наполеон».
Качан взглянул на часы. Время уже поджимало. Электричек из Москвы не было уже минут двадцать. Никола должен был вот-вот подъехать. Надо были идти.
– Ну, на посошок… – Охранник достал из-за полки стакан.
– А сам?
– Нас проверяют… Если перебор хозяин сразу выбросит. Ты че, Вера?!
Подруга за спиной Качана подавала ему какие-то знаки.
– Уж сразу «че!» – Торфушка заулыбалась, показала на его джинсы – «мол-ния» на гульфике была расстегнута. – Ничего не потеряешь?
– А что каждую минуту дергать туда-сюда… – Он и его подруга были уже поддаты. – Только «молнию» ломать!
Парочка засмеялась.
После ухода Качана у них предполагалось повторение пройденного, но уже по полной программе.
– За вас…
Водка была ледяной. Пошла прямо в душу.
Только потом распробовал:
– Из «левых «что ли?
Торгаши засмеялись.
«По-видимому, „осетинка“… – По ночам, пользуясь бесконтрольностью, в палатках приторговывали фальшивой осетинской водкой.
– Не забудь про визитку…
Мутить начало, едва Качан вышел из палатки.
Фальшивая водка, хронический недосып, «усиленный» вариант несения службы, в котором вся столичная к о н т о р а пребывала беспрестанно. Сначала в связи со взрывами на Каширке, потом всякий раз, когда в Москве гремело и затем снова и снова, когда министру надо было успокоить общественность, Государственную Думу, президента…
Каждый опер к ночи ходил, как во хмелю…
На платформе Качан почувствовал себя и вовсе хреново.
Опустился на скамью. Последнее, что слышал, – свист электропоезда за деревьями впереди. Электричка шла из Москвы. Судя по времени, предпоследняя, отправлявшаяся до ночного технического перерыва. Следующую он уже не слышал…
Крыса под соседней скамьей юркнула в щель…
Качан поднялся, сделал несколько шагов. В висках колотило Его снова вырвало. Тут же, у скамьи. Он почувствовал себя легче.
Вдалеке снова постукивал скребок уборщика…
Электрички до утра не ходили.
Все было похоже на тяжкий сон.
«Вот и кончилось все…»
Обозримое будущее было легко предсказуемым.
«Утром – рапорт начальнику Управления, отстранение от должности, инс-пектора Службы собственной безопасности…»
В заключении особистов можно было не сомневаться.
«Связь с сомнительными лицами из коммерческих структур, пьянка, жен-щины легкого поведения и как результат потеря бдительности и утрата табель-ного оружия и удостоверения личности…»
Классическая этиология ментовского преступления!
Утром на его службе можно поставить крест.
«То-то жена будет рада!»
Впереди предстоял ещё суд чести среднего и младшего начальствующего состава. Увольнение с передачей материала в прокуратуру для возбуждения уголовного дела.
В реакции прокуратуры можно было не сомневаться.
У транспортного прокурора на оперативников уголовного розыска был давний зуб.
«Полный облом…»
Закончивалась другая жизнь, о которой не расскажешь никому, кто ею не жил…
Легкий с вечера морозец усилился. Сбоку послышались голоса.
По другую сторону путей за высокой платформой прошли двое работяг. Качану видны были только их шапки.
«Ночная смена..».
