Я повалилась на стоящий рядом стул. Бен упал передо мной на колени и положил обе ладони на бедра, словно пытаясь удержать меня, удержать нас, не дать течению разнести в разные стороны.
– Ну что ты от меня хочешь? – беспомощно спросил он.
– Чтобы ты пошел со мной в полицию. Рассказал про видео. Помог опознать всех, кто там был.
– Я не могу. Даже если тренер не вышибет меня из команды, как я снова посмотрю в лицо парням?
– А как ты можешь смотреть им в лицо сейчас? После того, что они сделали?
– Кейт, я хочу только одного.
– Солгав?
– Промолчав. – Его тон стал умоляющим. – Прошу тебя.
– Я не могу.
Глаза Бена наполнились слезами.
– И что теперь? Я иду с тобой в полицию – или ты со мной порываешь?
Я покачала головой и, подавшись вперед, прижала ладонь к его щеке.
– Нет, Бен. Я порываю с тобой прямо сейчас. Но если ты пойдешь со мной в полицию, мы, возможно, сумеем остаться друзьями.
Он уже не пытался ни сдерживать слезы, ни вытирать их.
– Но я люблю тебя, Кейт.
– Недостаточно, – выдавила я. – Недостаточно. Бен звал меня, пока я на трясущихся ногах выбиралась на подъездную дорожку. Я будто заново училась ходить. Раньше я и не подозревала, сколько мышц для этого требуется. Каждый шаг давался через силу, но я запретила себе останавливаться. И оглядываться тоже.
Какая‐то часть меня ждала, что Бен бросится следом, но он остался в гараже. Я вдруг поняла, что уже думаю о нас в прошедшем времени. Значит, вот так и заканчиваются эры?
Я повернула ключ в замке зажигания. Внезапно сквозь рычание двигателя пробился другой шум. Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бен с размаху врезается плечом в первый из стеллажей. Он на мгновение закачался – а потом обрушился на соседний. Бутылки, банки, пачки и упаковки брызнули во все стороны. Второй стеллаж потянул за собой третий, тот – четвертый. Не прошло и нескольких секунд, как эффект домино превратил склад Адель в груду мусора. Иногда, чтобы все изменилось, должны пройти эпохи. А иногда ты не успеваешь моргнуть глазом.
Пикап выехал на дорогу. Когда я бросила последний взгляд в зеркало заднего вида, Бен стоял посреди хаоса, обхватив голову руками, и плечи его содрогались.
Папа был во дворе: шпаклевал и закрашивал трещину на входной двери. Я плакала так безудержно, что запнулась на одной из ступенек крыльца. Папа поймал меня в последнюю секунду, усадил рядом с собой и притянул за плечи.
– Эй, – прошептал он. – Что стряслось, Кейти?
Я прижалась к нему, рыдая в рабочую фланелевую рубашку. Мне хотелось все ему рассказать, как‐то объяснить, что я уже никогда не буду прежней. Но я могла повторять лишь несколько слов – единственных, которые шли мне на ум.
ДЕТЕКТИВ ОКАЗАЛСЯ ЖЕНЩИНОЙ. Не знаю, что в этом было странного, но я почему‐то удивилась. Пока Уилл включал ноутбук, она спросила, не хотим ли мы воды. Я кивнула, и через минуту она вернулась в кабинет с двумя пластиковыми стаканчиками, наполненными из питьевого фонтана в коридоре.
– Стандартная процедура, – пояснила она, заметив, что я разглядываю камеру на потолке. – Мы записываем все интервью.
Вчера, едва я немного успокоилась, мы рассказали всё папе. Показали ему видео. Я начала было объяснять, почему не послушалась его совета, но он остановил меня поднятой ладонью, молча опустил крышку ноутбука и пошел звонить мистеру Дженнингсу.
Я отправила Бену эсэмэску перед отъездом в участок. Сказала, во сколько мы там будем, и попросила присоединиться. Уилл с детективом запустили видео. Каждый раз, когда брат кого‐то узнавал, они нажимали на паузу, и детектив записывала имена. Внезапно у меня в руке завибрировал телефон. Я провела пальцем по экрану, и на нем развернулся ответ Бена:
Я тебя люблю. Пожалуйста, не надо.
Глаза снова защипало. Я слышала, что видео подходит к концу.
– Есть идеи, кто этот парень? – спросила детектив Уилла, когда запись смолкла. Брат поднял на меня взгляд, и она последовала его примеру.
– Его зовут Бен Коди, – ответила я.
– Уверена? – усомнилась детектив. – Тут видно только затылок.
– У него шрам за ухом. – Я указала на экран.
Детектив склонилась к ноутбуку.
– И правда, – наконец сказала она, добавляя к списку еще одно имя. – Нужно хорошо его знать, чтобы заметить такую мелочь.
– Мы дружим с тех пор, как я оставила ему этот шрам.
– Когда это было? – спросила она с улыбкой.
– В пять лет.
Я больше не могла сдерживать слезы. Детектив взглянула на меня, взяла коробку бумажных платков и тихо пододвинула через стол.
– Ты поступила верно, – сказала она.
– Мне так не кажется. – Я промокнула глаза. У меня уже не было сил плакать.
