Мне снился Тимофей. В своей привычной манере поведения, стоящий в коридоре и беспечно улыбающийся. Вокруг нас сновали люди, огромная толпа людей, лиц которых было не разглядеть. А мы, будто отдельно освещённые, стояли в нескольких метрах друг напротив друга. Смотрели и ничего не говорили. Вернее, я пыталась что-то сказать, вроде бы что-то про любовь (ну как обычно), а Лазарев приложил палец к губам, изобразив знак «молчи». Я ничего не понимала.
Проснулась со странным ощущением, будто бы что-то должно случиться. А потом посмотрела на экран включившегося телефона и поняла, что именно. Я, блин, опоздаю в школу!
А ещё обнаружила, что спать за столом нельзя. Спина жутко болит. И щека затекла.
Собралась, как реактивная. Хлебнула сделанный мамой чай, откусила бутерброд и наскоро оделась во что первое под руку попалось. Да, какой парень на тебя посмотрит, если ты надеваешь чёрные джинсы и какую-то стрёмную розовую кофту, а твоя сменка — это бордовые кроссовки? На выходных проведу ревизию шкафа.
— Мам! — позвала я родительницу, застегивая куртку.
— Что?
— Я же могу привести завтра девчонок? — спросила с надеждой в голосе. Хотя, чего я так волнуюсь? Мама всегда разрешает приводить подруг и даже оставляет конфеты в шкафу.
— Приводи. Меня все равно не будет. Только прошу, не разносите квартиру. Нам же нужно где-то жить.
— Спасибо! — завязала шарф и сунула ключи в карман. — Не волнуйся, мы тихо посидим. До вечера!
И унеслась в школу, молясь, что бы Тимофей дождался меня и никуда не ушёл из раздевалки до начала уроков. Иначе все мои ночные труды были насмарку!
Как только зашла в школу, сразу вылепила его из толпы. Он сидел со своими друзьями-одноклассниками на скамейке и что-то смотрел в телефоне. Правда, мельком увидим меня, показывающую в сторону вешалок, что-то кому-то сказал и подорвался. Интересно, как он объяснил свой резкий уход?
— Привет, юный философ, — поздоровался Тимофей. — Принесла?
— Принесла, — восстанавливая дыхание, я полезла в рюкзак. Достала оттуда аккуратно сложенные между тетрадями листочки. — Держи. Вроде неплохо получилось.
— Офигеть. Коновалова, ты какая-то машина. Так подделать почерк, — наверное, Лазарев никогда не пробовал, поэтому для него это умение является талантом.
— Восхищайся потише, — осадила я его. — Иначе кто-нибудь по-любому услышит и запалит.
— Да мне пофиг. И всем вокруг тоже. Это школа, тут все списывают.
— Списывать это одно. А сдавать написанную чужой рукой чужую работу, это, знаешь ли, уже перебор, — я повесила куртку на свободную вешалку и достала из пакета обувь. — Но ты прав, всем пофиг.
— Спасибо большое, ты настоящий друг, — понимаю, конечно, что это вежливость, но так приятно стало. — Когда там мы сегодня встречаемся? В три в библиотеке?
— Да, всё верно, — я улыбнулась во все тридцать два. — Увидимся.
— Ага, — и свалил.
Боже мой, Тимофей сам предложил заниматься сегодня. Вернее, не предложил, в вспомнил о моём вчерашнем предложении. Какой класс. Всё-таки, всё что не делается, делается к лучшему. Молодец я, что вчера влезла. И Лазареву помогла, и себе. Ура в мою честь!
Пока шла в класс написала в нашу с Аленой и Нютой беседу.
Саша Коновалова: «УРА! Мы сегодня после уроков идём заниматься в библиотеку! Кто молодец — я молодец!!!!»
Алёна Жданова: «ОФИГЕТЬ! Я поздравляю»
Саша Коновалова: «Конечно. Жду вас завтра в четыре у моего дома»
Алёна Жданова: «Окей»
Алёна Жданова: «Смотрите там не перестарайтесь. Физика дело тонкое…»
Я закатила глаза.
Нюта Туманова: «Ну да, с ним перестараешься. У него ж одни формулы на уме»
Я ничего не ответила, потому что прозвенел звонок и начался урок литературы. Опять что-то про любовь. И опять мне одной отдуваться за всех. Что, так сложно порассуждать, что ли. Можешь подумать, что я читала этого «Обломова». Мне обломовщины и в жизни хватает, спасибо.
Хотя, ещё большая обломовщина наступила на пятом уроке. Самостоятельная по алгебре по степенным неравенствам. Спасите меня, пожалуйста, я ничего не понимаю в этих числах. Решила процентов шестьдесят, наверное. Позор и стыд для человека, который учится на «пять». Может, просить Тимофея, чтобы он ещё и алгебру с геометрией мне объяснял? А я ему ещё эссе напишу, мне несложно. Будет у нас взаимовыгодное сотрудничество.
В библиотеку я летела как на крыльях. Ещё бы. Там меня ждало моё кудрявое чудо. И ничего, что оно ещё пока не в курсе, что моё. Это дело времени.
— Ты светишься как эбонитовая палочка, — именно такой фразой встретил меня Лазарев, стоящий у входа в библиотеку.
— Которую опускаешь в эбонитовый раствор и ждёшь, чтобы не эбонуло? — вспомнила я очень древний, но смешной прикол.
— Ага. Я именно этого от тебя и жду.
Мы вошли в библиотеку и устроились в углу около окна, между стеллажами. Сели на подоконник и Тимофей достал свою тетрадку по физике, что-то там нашёл, кивнул сам себе и начал:
— Короче, я очень долго думал над тем, о чем мы будем сегодня говорить и вспомнил твои рассуждения о законе тяготения. То есть притяжения. Говорить будем о нём.
