— Пойдем, — Андрей провожает меня в гостиную.
— Устраивайся, я сейчас, — кладёт руки мне на плечи и мягко подталкивает в сторону дивана. — Будешь шампанское или вино?
— Лучше чаю, — вспоминаю, на какие глупости толкают меня игристые пузырьки. Пожалуй, хватит с меня на сегодня спиртного.
Андрей усмехается:
— Будет тебе чай.
С интересом оглядываю просторную комнату. Серый тон преобладает и здесь. Минимализм и функциональность, ничего лишнего. Напротив дивана-трансформера, где я удобно устраиваюсь в ожидании хозяина квартиры, большой на всю стену встроенный шкаф с широкой плазмой. Рядом квадратный журнальный столик. На тумбе музыкальный центр и проигрыватель под пластинки. Широкое окно занавешено белым тюлем без рисунка и в тон обоям плотными шторами. На стенах несколько картин с изображением городских пейзажей. Всё строго и лаконично.
— Ну что, освоилась? — Андрей возвращается, открывает дверцу шкафа и достает виниловую пластинку. Через минуту гостиная наполняется звуками лирической мелодии.
— Что это играет?
— «Dire Straits». Английская группа. Не слышала?
— Нет, — качаю головой. — Красивая музыка.
— Да, красивая, — соглашается Стогов, при этом смотрит на меня так, что перехватывает дыхание. Никто и никогда раньше так на меня не смотрел. С такой откровенной страстью и желанием. И сейчас я как никогда остро чувствую, что я наедине со взрослым мужчиной на его территории. С мужчиной, который в полной мере осознает, чего хочет и зачем мы здесь. Я сама на это согласилась, когда поехала с ним.
Пульс грохочет в ушах, когда Андрей, не сводя с меня глаз, подходит ко мне и второй раз за сегодняшний вечер протягивает мне руку в приглашающем жесте:
— Потанцуй со мной.
Едва дышу, когда, немного робея, вкладываю в его ладонь свою.
Мой идеальный мужчина привлекает меня к себе, обнимает за талию и плавно ведёт в такт музыке. Его тёплые губы едва касаются моих, но, как только получают желанный отклик, становятся всё настойчивее. Крепкие руки уверенно скользят по моей спине, пробуждают сладостную дрожь во всём теле. Взгляд наливается тяжестью, заставляет подчиниться, сдаться, потеряться в нём безвозвратно. Ведь я здесь именно для этого.
Я не выдерживаю напряжения и сама со стоном обхватываю ладонями его лицо, возвращаю ему поцелуй, жадно впиваюсь в его рот. Но Андрей осторожно отстраняется, сжимает ладонями мои плечи и заставляет посмотреть в глаза.
— Останови меня, если я зайду далеко, хорошо? — говорит слегка охрипшим голосом и ждёт моего ответа.
Сглотнув, согласно киваю. Я не могу позволить ему сейчас остановиться, мне нужно, чтобы он продолжал.
Стогов больше не медлит. Его руки тянут вниз по спине застежку платья, и оно безвольно опадает к моим ногам.
— Моя красавица, — его страстный шёпот и горячие мужские ладони на моем обнажённом теле окончательно отключают всё разумное, оставляя только инстинкты. Тянусь к пуговицам его рубашки и начинаю расстёгивать подрагивающими то ли от волнения, то ли от возбуждения пальцами, жадно разглядываю его обнажающуюся кожу. Попроси меня сейчас Андрей о чём угодно — я соглашусь на всё.
Я не помню, как оказываюсь лежащей на диване, оставшись в одних кружевных трусиках. Гляжу в блестящие в полумраке приглушенного света глаза моего чуткого любовника. Упиваюсь крепостью его обнаженных плеч под моими ладонями, в то время как его пальцы ласково играют с моей грудью, а затем спускаются ниже и медленно гладят поверх ставшего неприлично мокрым единственного оставшегося на мне предмета одежды. Отодвигают тонкое кружево и пробираются внутрь.
И это внезапно возвращает меня в реальность. В голове загорается красная лампочка и подвывает сирена, перекрывая негромкое звучание музыки. Слишком откровенно, слишком интимно, запретно, недопустимо! Как потом смотреть в глаза родителям? Я напрягаюсь и сжимаю бедра. Возникший во время нашего танца порыв согласиться на всё бесследно исчезает, и теперь меня охватывает единственное желание — немедленно прекратить, одеться, вернуться к исходной точке.
Андрей тут же останавливается. Его горячая ладонь возвращается и накрывает мой живот.
— Это всего лишь ласка, — тихо шепчет он. — Разве девушки так себя не ласкают? Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо.
Он терпеливо ждёт. Лёгкими, успокаивающими касаниями проходится по моему телу, пока я медленно расслабляюсь — и да, позволяю ему ласкать меня там. Первый раз в жизни я захожу так далеко. Первый раз я безумно этого хочу. И всё же чувствую себя уязвимо.
Но Андрей ободряюще улыбается и вовлекает меня в долгий упоительный поцелуй, пока его пальцы дарят мне интимное наслаждение. Неизведанные ранее ощущения переполняют меня, побуждают забыть обо всём, кроме того, что происходит здесь и сейчас. Весь мир для меня сейчас сосредоточен только в этих умелых неторопливых руках, в мягких губах, в искрящихся серых омутах, в самом красивом и желанном для меня мужчине.
— А-а-а-ах!