Единственный близкий мне человек, с которым я поделилась, была моя младшая сестра. Я знала, что она не выдаст меня и не осудит, а мне очень нужно было с кем-то поговорить. Соня была на три года младше меня, училась в десятом классе и готовилась поступать на зарубежную филологию. Но при общении с ней у меня всё чаще возникало ощущение, что из нас двоих старше именно она. Серьезная и строгая, она не боялась брать на себя ответственность за свои поступки. А вот я…
Андрей звонил каждый вечер пожелать мне спокойной ночи. В это время все домашние уже расходились спать, так что я могла закрыться в своей комнате и немного поболтать с ним, не опасаясь, что нас кто-то услышит. В итоге каждое утро, проснувшись, я уже начинала ждать окончания дня, когда снова смогу услышать ставший родным голос.
Звук мобильника прерывает мои размышления, оповещая о входящем смс-сообщении.
«Где ты?» — приходит от Стогова.
«Уже на вокзале», — печатаю в ответ.
«Жду у выхода».
Застёгиваю зимнюю куртку, натягиваю шапку и выхожу из автобуса. Легкий январский мороз тут же начинает пощипывать нос и щёки. Сегодня вечером всего минус пять, и я с удовольствием вдыхаю свежий морозный воздух. Забираю чемодан из багажа и тороплюсь на выход — туда, где ждёт мой мужчина.
Замечаем друг друга одновременно. Андрей стоит в распахнутой чёрной кожаной куртке, под которой надет коричневый свитер с воротником под горло. Шапку и перчатки он упрямо не надевает, пока термометр не опустится до минус десяти. Завидев меня, мужчина широко улыбается. Я ускоряю шаг и влетаю в его объятия. Тянусь за поцелуем, но тут же, взвизгнув, уворачиваюсь:
— Ай! Холодный и колючий!
Обхватываю его замерзшие щёки ладонями, любуюсь искрящимися весельем серыми радужками его глаз и снова целую в губы.
— Привет, — шепчу умиротворенно. Как же я рада его видеть!
— Привет, путешественница, — Стогов забирает брошенный мной рядом чемодан и ведёт меня к машине. — Давай закинем твои вещи в общежитие и поедем ко мне.
Дорога, горячий душ в квартире Андрея, ужин, разговоры о пустяках — всё это проходит размытым фоном, выпуская на первый план едва контролируемое мной вожделение. Я безумно соскучилась. Я жду его ласк. Я умираю от желания. Но он не спешит, как будто специально доводит меня до нужного ему состояния. Прожигает взглядом. Словно невзначай то и дело касается моей руки своей большой тёплой ладонью.
— Пойдём, — ведёт меня в спальню и садится рядом со мной. В руках у него красиво запакованная коробочка.
— У меня для тебя подарок. С днём рождения!
— Как ты узнал?
День рождения у меня сразу в первых числах января. Но я ему не говорилаи скромно отметила дома с родителями.
— Узнал, — на его лице расцветает лукавая улыбка. — Открывай.
В коробочке часы японской фирмы «Orient» с бежевым циферблатом и стальным браслетом. Стогов забирает их у меня и надевает мне на левую руку:
— Нравится?
— Конечно! Спасибо!
Я знаю эту фирму, их часы хорошего качества, но не запредельно дорогие, чтобы мне было неловко их принять.
Хочу поцеловать мужчину в щёку, но Андрей перехватывает мой поцелуй, превращает его в глубокий и чувственный. И на этом выдержка отказывает нам обоим.
— Соскучился по тебе очень, — мужчина нетерпеливо стаскивает с меня свою же футболку — единственный на мне предмет одежды, не считая нижнего белья. В квартире тепло, а Стогову нравится видеть меня полураздетой.
Меня ведёт от его тихого шёпота, от его дыхания, от тёплых ладоней, хозяйничающих на моей груди. Я так сильно возбуждена, что мужчине достаточно нескольких интимных касаний, чтобы привести меня к пику наслаждения.
— Горячая девочка, — довольно шепчет Андрей, пока я, крепко обхватив его за шею обеими руками, прихожу в себя.
Моё удовольствие Стогов всегда ставит на первое место. Но сегодня у меня для него сюрприз. Мне хочется подарить ему откровенную ласку. Такую, какую он подарил мне в один из наших совместных вечеров незадолго до моего отъезда.
Тогда Андрей поставил диск с полной версией «Цвет ночи» и, как обычно, устроился со мной в обнимку на диване, лениво скользя ладонью по моему телу. Я же не могла оторвать глаз от экрана с жаркой эротической сценой в бассейне. А когда герой Брюса Уиллиса проложил дорожку из поцелуев вверх по бедру девушки и припал губами прямо туда, к её лону, я вообще забыла, как дышать. Пока не услышала над ухом искушающий шёпот моего любовника:
— Хочешь так же?
Помню, как полыхнули огнем мои щёки от смущения и одновременно сжигающего желания попробовать запретное. А потом я оказалась прижатой спиной к дивану с задравшейся наверх футболкой, в то время как губы Андрея оставляли влажный след на груди, животе, спускались всё ниже. Помню, как я задёргалась в его руках, пытаясь его остановить:
— Нет, Андрей, подожди, не надо! Тебе будет неприятно!
— Ш-ш-ш-ш… — помню его шаловливую ухмылку, с которой он легко преодолевал моё сопротивление.