И всё поют о добром, старом,
О детском времени они». *
— Это Цветаева, — поясняю Андрею на его вопросительную улыбку. — Здесь так спокойно.
— Поэтому я и люблю здесь бывать, — Стогов увлекает меня на лавочку и сажает к себе на колени.
Даже наше молчание кажется мне уютным. Закрываю глаза и прислушиваюсь к задиристому щебету птиц. Глубоко дышу свежим весенним воздухом.
— Ух ты! Какая красота! — врывается в нашу идиллию хриплый мужской голос.
Невысокий мужчина лет сорока, одетый в рабочий комбинезон, останавливается недалеко от нас. Судя по слегка шатающейся походке, его рабочий день уже закончился. Хотя, возможно, он и не начинался. Уставившись на меня, нарушитель нашего уединения восторженно разводит руками.
— Я бы всё отдал, чтобы такая у меня на коленях сидела. Смотри, не обидь её! — грозит он пальцем Стогову. — Да! — соглашается сам с собой и продолжает свой путь под наши удивлённые взгляды.
Когда он, наконец, удаляется, Андрей прижимает меня к себе.
— Я никогда тебя не обижу. Больше нет, — звучит от него обещание. — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя со мной, как за каменной стеной.
В этот момент в его объятиях именно так я себя и чувствую. И даже не подозреваю, что уже совсем скоро мне предстоит убедиться в твёрдости этой каменной стены.
После неудачного знакомства Андрея с моими родителями я всерьёз задумываюсь о поиске работы. Многие мои однокурсницы давно занимаются со школьниками русским языком и имеют неплохой для студенток дополнительный доход. Я тоже собиралась взять несколько учеников, но как раз познакомилась со Стоговым, и вопрос отошёл на второй план. Сейчас же для этого было самое неподходящее время: у школьников начались каникулы, а у меня летняя сессия.
Стипендии и оставшихся денег, которые мне дали родители в прошлый раз, по моим подсчётам, при экономном использовании должно мне хватить до конца июня. К этому времени я рассчитываю найти отстающих школьников, которым за лето нужно подтянуть русский язык.
Брать деньги у Андрея я наотрез отказалась. К тому же, он и так обеспечивает меня всем необходимым. Мы договорились, что, если мне что-то понадобится, я не буду стесняться и попрошу у него.
К моему облегчению, Стогов перестал донимать меня тотальным контролем, и я могу только догадываться, чего ему с его собственническими замашками это стоит. Но я хорошо помню его слова о том, что наши отношения должны быть в приоритете, поэтому стараюсь не злоупотреблять его доверием и сообщаю ему о своих планах и передвижениях.
Меня по-прежнему угнетает ссора с родителями, но я не могу пока найти способ, чтобы с ними помириться. Мы часто созваниваемся с Соней. От неё я узнала, что родители регулярно звонят в деканат и проверяют мою посещаемость. После последнего экзамена они хотят попытаться забрать меня домой на летние каникулы. Рассчитывают, что за два месяца разлуки наши чувства остынут, а мой мужчина найдёт себе другую «любовницу и содержанку» и оставит меня в покое.
Я, кстати, догадываюсь, что неравнодушный «мальчик из деканата», который так вовремя оказался рядом и сообщил родителям о моём «аморальном» поведении — это Лютиков, и просто жажду припереть его к стенке и заставить признаться. Только он, как назло, исчез из моего поля зрения.
Но вот откуда он мог узнать адрес Стогова, учитывая определенную замкнутость и скрытность моего мужчины, для меня по-прежнему остаётся загадкой. Которая находит свою разгадку самым простым и неожиданным образом.
После очередного успешно сданного экзамена в приподнятом настроении выбегаем со Светкой из здания факультета. Подруга сразу же попадает в объятия ожидающего её Данила, с которым теперь встречается.
— Сдала! На пять! — радостно сообщает ему светловолосая красотка, пока парень, обхватив за талию, кружит её вокруг себя.
— О, Ульян, привет! — стоящий тут же Влад привлекает к себе моё внимание. — Слушай, тебя Лёшка Лютиков искал. Нашёл? Он сказал, что тебя нет ни в общаге, ни в универе. И трубку не берёшь. Короче, я дал ему Андрюхин адрес, ты же у него постоянно, — беззаботно болтает, не замечая ни моих сузившихся глаз, ни сжатых в кулаки ладоней.
В первое мгновение мне хочется наорать на него, обозвать идиотом. Вместо этого беру себя в руки и произношу с наигранным сожалением:
— Эх, Литвинов, не быть тебе адвокатом!
— Это ещё почему? — Влад оскорблённо подбирается и подозрительно прищуривается.
— Ну как же, — поясняю, удручённо качая головой, — там же надо адвокатскую тайну хранить. А у тебя язык, как помело. Как думаешь, возьмёт тебя Андрей на стажировку, если узнает, что ты его домашний адрес всем подряд направо и налево раздаёшь?
— Да ладно! — косится недоверчиво Литвинов.
— Ты знаешь, какие у нас из-за тебя были неприятности! Головой своей надо думать, что и кому говоришь! — отчитываю обескураженного моей отповедью парня. Сама же раздумываю, какие бы неприятности устроить мерзавцу Лютикову.
Но на фоне происходящих через несколько дней событий выходка Алексея кажется мне не стоящей внимания детской шалостью.
–——–
* М. Цветаева «Бежит тропинка с бугорка…»