Бесцельно кружу по квартире в ожидании возвращения Андрея. Вчера я так и не решилась сказать ему о положительном результате теста. Лара, хоть и обещала ничего не говорить Стогову, весь вечер сидела с загадочной улыбкой и постоянно мне подмигивала, отчего я ёрзала на стуле и чувствовала себя неловко. К счастью, Андрей на её намёки не обращал внимания. За ужином, на который нас пригласили остаться Новицкие, он рассказывал, как продвигается дело с экспертом, давшим ложное заключение. Конечно, чтобы добиться справедливости и наказания всех виновных в деле об убитом в драке парне, нужно было потратить ещё много времени и усилий. Для меня же главным было то, что нам больше ничего не угрожает.
Когда мы вернулись домой, Андрей окутал меня своей нежностью. Что-то неуловимо новое появилось в его ласках. Что-то, чему я не могла дать объяснение, но чувствовала это в каждом его прикосновении. Как будто он открывался мне полностью и принимал меня в свой мир. Как будто мы становились одним целым.
Могла ли я винить себя за то, что не призналась сразу? Я не хотела, чтобы хоть что-то стояло этой ночью между мной и Андреем, разрушило ту пронзительную близость, которая возникла между нами.
Уснули мы далеко за полночь, а утром он поцеловал меня, полусонную, и уехал по делам.
И вот теперь, чем меньше остаётся времени до его возвращения, тем сильнее я нервничаю в попытке предугадать его реакцию.
Наконец, слышится звон поворачивающегося в замке ключа.
У мамы я научилась не загружать мужчину проблемами с порога, а потому выбираю время после ужина, когда Андрей традиционно смотрит вечерние новости.
— Андрюш, мне надо тебе что-то сказать, — робко начинаю разговор, присев рядом с ним на край дивана.
Стогов небрежно откидывается на мягкую спинку, притягивает меня к себе и зарывается носом мне в макушку.
— Ты такая бледная и задумчивая сегодня, — в его голосе слышится беспокойство. — Как себя чувствуешь? Не заболела?
Отстраняюсь, поворачиваюсь к нему и, собравшись с духом, выпаливаю:
— Мне кажется, я беременна.
На несколько секунд он застывает, словно парализованный. Смотрит так, будто я только что приложила его бревном по голове.
— Это что, шутка? — спрашивает, недоверчиво выгнув бровь.
Я отрицательно качаю головой, тревожно ожидая продолжения.
— Так тебе кажется или ты беременна? — буравит меня сталью своих глаз.
— Вот, — протягиваю ему пластиковый футляр с двумя поперечными линиями в окошке.
— Что это? — небрежно мазнув по нему взглядом, он снова сосредоточивает свое внимание на моем лице, словно пытается уличить в обмане.
— Две полоски означают, что беременна.
Стогов молча изучает меня и одновременно словно раздумывает, что делать с полученной от меня информацией. Мне становится неуютно от затянувшейся паузы, и я в защитном жесте обхватываю себя руками за плечи.
— Так, давай не паниковать раньше времени, — наконец, вздохнув, выдает он. — Завтра я договорюсь в клинике. Тебя посмотрит специалист, тогда и будем решать.
— Хорошо, — не узнаю свой глухо звучащий голос.
— Вот и умница, — Андрей снова удобно устраивает меня в своих руках и возвращает внимание телевизору.
Я же сижу с ощущением, что мне перестаёт хватать воздуха. В голове безостановочно прокручивается его последняя фраза: «будем решать». Мне становится невыносимо вот так сидеть, тесно прижавшись к нему, в то время как меня душат обида и разочарование. Ведь в глубине души я всё же надеялась на иную реакцию, пусть не радости, но хотя бы принятия.
— Я плохо себя чувствую, пойду спать, — высвобождаюсь из его рук. Стогов мне не препятствует.
В душевой кабинке горячая вода, стекающая по моему телу, помогает немного расслабиться. Ухожу в спальню и долго лежу без сна. Похоже, оправдываются мои худшие опасения и мамины предупреждения.
Когда в спальню заходит Андрей, я закрываю глаза и делаю вид, что крепко сплю. Слышу, как он раздевается. Чувствую, как под тяжестью его тела прогибается кровать. Он обнимает меня со спины, прижимает к себе.
— Всё будет хорошо, — шепчет мне на ухо. Очень скоро я слышу его размеренное дыхание. И незаметно засыпаю сама.
Специалист-гинеколог частной клиники, с которой договаривается Стогов о моём осмотре, оказывается немолодой женщиной с зачёсанными назад и собранными в пучок чёрными волосами. Надев очки, она сосредоточенно заполняет заведённую на меня карточку по мере того, как я отвечаю на её вопросы. Первая менструация, начало половой жизни, аборты, заболевания, роды, цикл и последние месячные. Берёт в руки круглую картонку с множеством мелких цифр, крутит, что-то вычисляет и снова пишет.
— Так, деточка, давай теперь на кресло, — наконец, поднимает на меня глаза.
Захожу за ширму. Медсестра показывает мне на стопку одноразовых пелёнок.
— Двигайся ближе ко мне, — врач надевает перчатки и начинает осмотр.
— Вы мне скажете результат?
— Ты беременна, деточка. Сейчас возьмём у тебя мазок на микрофлору. Всё, можешь одеваться.
Когда выхожу из-за ширмы, вижу в кабинете только медсестру. На мой вопрос, где врач, девушка вежливо поясняет:
— Она с вашим мужчиной в коридоре.