Дама вполне могла сойти за кицунэ, но Хикэру утверждал, что нечисти чрезвычайно трудно пройти за Врата — сделать это могли только демоны и те, кто получил разрешение Его Божественного Величества, как было с Безупречными. С другой стороны, у Такаюки явно имелось достаточно козырей, чтобы провести одну несчастную кицунэ на праздник.
Наконец, она могла быть обычной компаньонкой, которых в центральном районе работали сотни. Бедная девушка с хорошей внешностью и тем уровнем образованности, когда уже можно открывать рот для чего-то кроме еды и ругани.
В толпе Тошайо удалось найти удобное место возле стола с закусками, которые выглядели так неаппетитно, что никто не подходил к ним, обходя стороной. Официанты сновали туда-сюда, изредка замирая перед Тошайо и Хикэру, но в остальном никому до них не было дела.
— Скоро будут произносить тост? — спросил Тошайо, прислушиваясь к гомону толпы, которая до сих пор переваривала наряд спутницы Такаюки.
— В девять часов вечера произнесут первый, в двенадцать ночи — последний. Считается, что в то же самое время Его Божественное Величество…
Хикэру прервался, потому что сквозь толпу прямо в их сторону шли господин Нобуо и господин Такаюки собственной персоной.
Хозяин вечера выглядел воодушевленным и довольным, а выражение лица Такаюки могло означать что угодно — оно было таким же пресным, как его внешность и костюм.
— Вот вы где! — радостно воскликнул господин Нобуо. — Повсюду искал вас. Неужели вам понравились устрицы? — спросил он, глянув на стол за их спинами. — Ужасный вкус, если хотите знать мое мнение. Господин Такаюки, рад представить вам господина Хикэру — мецената и благотворителя, с которым я и моя дражайшая супруга знакомы уже много лет, и его спутника — господина Тошайо, того самого экзорциста. Господин Хикэру, господин Тошайо, рад представить вам моего старого друга — господина Такаюки. Он выразил большой интерес к вашей профессии. Боюсь, сегодня вы станете звездой вечера, — улыбался Нобуо. — Теперь я вас оставлю, мне придется заняться белым вином. Катастрофа, настоящая катастрофа, — и он ушел, покачивая головой в растерянности.
— Рад познакомиться с вами, господа, — Такаюки поклонился первым, хотя было очевидно, что он куда выше по статусу — о его репутации на приеме знали все.
— Взаимно, господин Такаюки, — ответил Хикэру, поклонился, но забыл о том, что держит в руке бокал с вином, и оно пролилось на пол. Пришел официант, начал вытирать пятно, и лицо Такаюки изменилось.
Тошайо, который тоже ответил на поклон, но ничего не пролил, понял, что должен исправить положение:
— Вы заинтересовались орденом экзорцистов, господин Такаюки? — спросил он.
— Да, господин Тошайо, и весьма. Я слышал, какая потеря… как… — к удивлению Тошайо, Такаюки начал заикаться. — Такая потеря для вас, должно быть. Простите, я принял эту новость близко к сердцу.
— Вы говорите, очевидно, о смерти госпожи Рей? — помог Тошайо.
— Д-да, именно, — ответил Такаюки. — Мои соболезнования.
— Большое спасибо, господин Такаюки, — сказал Тошайо и склонился в еще одном поклоне по давно забытой традиции, которую выполняли только монахи. У Такаюки не было выбора — он наклонился в ответ, и когда их лица были на максимально близком расстоянии, Тошайо осторожно принюхался, пытаясь разобраться в чужой душе.
Мускус, хвоя, гарь и еще не перешедший в запах мертвечины аромат брожения. Старое истрепанное тело, злоба и жестокость внутри. Ошибки не было — перед ним стоял демон, Хикэру не соврал об этом.
Они встали ровно, подняли бокалы и выпили немного вина в память о госпоже Рей. Тошайо подумал, что ей понравилась бы ирония ситуации. Она никогда не рассматривала смерть, как трагедию. Тошайо считал, что она верна древнему кодексу воинов-самураев, которые не боялись смерти, но все оказалось куда сложнее. Госпожа Рей знала, что для нее смерть не будет концом — скорее началом долгой службы Его Божественному Величеству.
— Могу я спросить, господин Тошайо, что вы намерены делать теперь? — спросил Такаюки.
— Сегодня я хочу поднять столько тостов за здоровье юной госпожи, сколько смогу, а завтра будет новый день, — ответил Тошайо, беззаботно прихлебывая вина.
— Что ж, справедливо, — сказал Такаюки. — Новый день — новые дела. Господин Хикэру, позвольте узнать, где вы познакомились с господином Тошайо. Я слышал, недавно вас также постигло несчастье.
— Вы так наблюдательны, господин Такаюки, — сказал Хикэру, и в ровном тоне прорвались нотки раздражения — так явно, что это просто не могло укрыться от собеседника.
— Я просто выполнял свою работу! — вмешался Тошайо, перебивая Хикэру, к которому обратился гость, чей статус был существенно выше, что нарушало этикет, но вполне вписывалось в образ неотесанного болвана и пьяницы, которым Тошайо пытался выставить себя.
— Надо же! — заинтересовался Такаюки. — Быть может, вы расскажете мне?
