– Ребята, вы такие классные, – сладким голосом сказала Марина и попыталась обнять всех сразу, собрав их в круг. Сергей с ужасом представлял цунами из слухов, которое завтра пройдет по фабрике. – … Сашка, я же тебя ещё вооот такой маленькой знала, я тебе косички плела, помнишь? Почему ты мне сразу не сказала? Зачем врала? Хотела в доверие втереться и всё узнать, да? Не надо так, не надо. Я всё, всё понимаю. Серёга, я никому ничего не скажу, ты знаешь, я не сплетница. И, Сашка, я поклянусь тебе чем угодно, ничего ни у меня к Серёге, ни у него ко мне нет. Я не пыталась отбить парня у твоего брата. Клянусь.
Саша ахнула. Сергей отскочил в сторону, отдергивая руку от плеча Алексея. Тот сделал то же самое.
– Что ты несешь? – с изумлением выговорил Алексей. – Ты совсем уже допилась, Сухоплюева?
– Алексей Игоревич, при всём моём уважении… на фабрике все же про это знают и говорят. Вы оба такие красивые, такие оба вежливые и добрые, так друг другу подходите. Мы все за вас очень-очень рады. Наверное, только отец ваш пока не знает, да? Но это ничего, со временем вы всё ему расскажете, он всё поймёт и тоже полюбит Серёжу. Счастья вам, мальчики!
Марина провела рукой по лицу, будто смахивая слёзы, прерывисто вздохнула и пошла к столу. Уже от самого стола она снова крикнула:
– Счастья, мальчики, мы вас любим, – и послала им воздушные поцелуи. Сидящие за столом коллеги Сергея уткнулись в свои бокалы и криво улыбались.
Втроём – Саша, Алексей, Сергей – они вышли из бара.
Саша ошарашенно смотрела перед собой невидящим взглядом.
Потом тихо спросила:
– Это правда? Вы… да? Лёша, ты поэтому злишься? Ты… ревнуешь?
Алексей истерически засмеялся.
Ситуация была настолько абсурдной, что Сергей окончательно перестал злиться. Он улыбнулся и спросил:
– Я правильно понимаю, ты успела за один вечер приревновать меня и к женщине, и к мужчине? Не слишком ли быстро я поменял свою ориентацию?
Саша сокрушенно сказала:
– Прости, – она всхлипнула, – но Лёша красивый, Марина красивая, ты самый красивый, а я… я нееет…
Сергей не запомнил, как они усаживали в машину и везли домой продолжающую плакать пьяную Сашу. В голове была куча несвязных мыслей. Когда Саша зашла домой, Алексей параноидально огляделся по сторонам и отчеканил:
– Не подходи ко мне на фабрике. Не звони ни по каким вопросам. Не называй моё имя. А лучше просто умри, Синицын, – он вошел в дом, громко хлопнув дверью, но сразу же вернулся и добавил: – Сашку забирай прямо от дверей, провожай тоже до дверей, и пить не давай, ты понял?
– Что я слышу, Лёха, – ехидно ответил Сергей. – Ты даешь мне своё благословение на встречи с твоей сестрой?
У Алексея исказилось лицо.
– Нет, – выплюнул он и снова, на этот раз окончательно, скрылся за дверью.
– И за что мне всё это? – спросил у самого себя Сергей.
Он посмотрел на чёрное небо, поёжился от порыва влажного мартовского ветра и, уже никуда не торопясь, пошел к себе домой.
26 мая 2006 г.
Рано утром, перед началом рабочего дня, Саша заскочила в квартиру Сергея, чтобы похвалиться своей праздничной формой и косичками с огромными белоснежными бантами. Они не виделись почти две недели, только разговаривали по телефону. Сергей скучал, но не решался мешать её учебе.
– Как я тебе? – Саша возбужденно крутилась перед большим зеркалом в прихожей, оглядывая себя со всех сторон. – Нравлюсь?
– Это что же, уже сегодня? Последний звонок? – скрывая эмоции, спросил Сергей.
– Ага. Сегодня отмечаем, потом экзамены и – парам-пам-пам – я студентка. Здорово?
– Конечно, милая. Новый этап в жизни. Поздравляю.
8 августа 2006 г.
В глубине души, не до конца признаваясь в этом даже самому себе, Сергей надеялся на то, что Саша не поступит на бюджет и останется в Коломне. Учитывая, что Фролов легко мог позволить себе отправить дочь на платное обучение в любой ВУЗ, эти надежды были не столько гнусными, сколько глупыми. Разумеется, Саша поступила. И теперь при каждой встрече она говорила только о том, как чудесно жить в Москве. Сергей улыбался и поддакивал, ощущая всё большее отчаяние. И как-то само собой получилось, что он стал проводить с Сашей гораздо меньше времени, оправдываясь загрузкой на фабрике.
Работы на самом деле было много. То ли отдел продаж работал особенно хорошо, то ли в целом это был благоприятный период, но новые заказы шли непрерывным потоком. Фабрика даже летом, в низкий сезон, продолжала работать в две смены. Параллельно с этим шли работы по утеплению и внутреннему ремонту цеха, в ближайшее время ожидалась поставка нового оборудования. Но Фролов-старший всё равно был чем-то недоволен. Он время от времени заходил в цех и громко обсуждал что-то с Сан Санычем или Виктором Михайловичем, а когда их не было, мог напуститься на кого-то из бригадиров, если ему казалось, что люди и станки простаивают больше, чем нужно.
