- Постой, - поднял лапу Хэнк, потом быстро достал из шкафа рваную простыню и постелил её на диван. Амелия и Хэнк аккуратно опустили раненого Лонгтэйла на тёмную ткань.
- Что случилось? - уже более участливым тоном спросил Хэнк, осторожно снимая окровавленную куртку с Сириуса.
- Нас хотели убить, - коротко сообщила Амелия, решившая не вдаваться в подробности. - Чудом сбежали, а Сириуса сильно ранили.
- Да, куда уж сильнее... - нахмурился Хэнк, приподняв лапу Лонгтэйла, на которой отсутствовал палец. - Здесь надо поработать. Посиди с ним, - велел лев Амелии и выбежал в гостиную. Тигрица повернулась к раненому.
- Как ты? - тихо спросила она. В ответ она получила неопределённое движение головой.
- Потерпи немного, Сириус, - шепнула Амелия тигру на ухо и взяла его за лапу. Через минут пять вернулся Хэнк, держа в лапах бинты, полотенца и пластиковую бутылочку со спиртом. Всего необходимого для обработки ран лев не смог унести за один раз, поэтому вновь удалился на кухню и принёс оттуда небольшой пластмассовый таз с водой. Он осторожно сел рядом с Лонгтэйлом и принялся за обработку ран. Амелия внимательно следила за его действиями, но довольно часто морщилась - вид крови вызывал у неё отвращение.
Надо сказать, что, несмотря на довольно лёгкое отношение к домашнему порядку, Хэнк своё дело знал. Он осторожно промыл плечо тигра с обеих сторон и потом приступил к перевязке.
- Повезло, что кость не задета, пуля прошла совсем рядом с ней, - слышались время от времени бормотания льва. - Крупные сосуды не повреждены.
- Больно, чёрт... - стонал сквозь зубы Лонгтэйл.
- А что ты хотел при огнестреле? - буркнул Хэнк недовольным тоном. Амелия только сжимала лапу Лонгтэйла, изредка поглаживая её. - Скажи спасибо тем, кто стрелял в тебя - рана-то сквозная!
- На другую рану посмотри! - выдохнул Лонгтэйл.
На обработку обеих ран у Хэнка ушло около четверти часа. Теперь на правом плече тигра плотно сидела повязка, лапу с отстреленным пальцем также туго охватывали бинты. Сама лапа висела на перевязи.
- Сделал всё, что мог, - объявил Хэнк, выкидывая в полиэтиленовый пакет окровавленные салфетки. Затем туда же отправил и простыню с красными пятнами, которую осторожно вытащил из-под Лонгтэйла.
- Хэнк, нам нельзя... нельзя здесь оставаться, - слегка приподнялся на диване тигр. - Нам надо бежать.
- Какое ещё "бежать"? - фыркнул Хэнк. - Ты чуть не половину крови потерял, а теперь куда-то драпать собрался? Свалишься где-нибудь по дороге, а там и копы схватят. То-то им радости будет! Вот, любуйся!
Хэнк подскочил к столу, достал из задвижки смятый лист бумаги и протянул его Лонгтэйлу. Тигр уставился на своё собственное изображение, под которым шла надпись: "Полицией Зверополиса разыскивается Сириус Лонгтэйл по подозрению в нескольких убийствах. Преступник вооружён и крайне опасен". Далее шла информация о вознаграждении.
- За твою голову назначены десять тысяч долларов, - припечатал Хэнк. - А говоришь - бежать. Только вряд ли в добрый путь!
- Сириус прав, - тихо сказала Амелия. - Нам нельзя здесь задерживаться.
- Слушайте... - взвился было Хэнк.
- Нет, ты не понимаешь, Хэнк... - попытался возразить Лонгтэйл. - Машина... та, на которой мы приехали, не наша... Пришлось угнать... Её наверняка ищут.
- Мэра, что ли? - хохотнул лев.
- Хуже, - покачала головой Амелия. Хэнк нахмурился, но от очередных недовольных реплик удержался.
- Ладно, я позабочусь об этом, - сказал лев таким тоном, словно делал огромное одолжение, после чего достал телефон, потыкал в кнопки и коротко велел: - Джип стоит у моего дома. Быстро уберите тачку!
Хэнк убрал телефон в карман и сообщил:
- Как хочешь, Сириус, а в таком состоянии я тебя никуда не пущу. Понял?
- Ты не понимаешь, - повторил Лонгтэйл. - Те звери наверняка нас уже ищут, лучше тебе не знать, кто. Не копы, гораздо хуже! Слышал о Борисе Козлове?
Услышав имя одного из самых опасных жителей Зверополиса, Хэнк поперхнулся воздухом и закашлялся.
- Ты... это... - кое-как процедил лев, прокашлявшись. - Я слышал в новостях о его сыне. Это что получается, ты его задавил?
Лонгтэйл не ответил и откинулся на спинку дивана, закрыв глаза. Однако его молчание Хэнк истолковал правильно.
- Твою мать, ну и дела! - ошарашенно произнёс он.
- Долго нам здесь быть? - раздался в наступившей тишине тревожный голос тигрицы. Хэнк вскочил и подбежал к окну, словно боялся увидеть там идущих к дому белых медведей.
