Сэди предполагала, что они приехали, чтобы проследить, как ведется расследование дела об убийстве их сына, ведь отец убитого — юрист, а также организовать похороны. У Эшера с отцом были примерно такие же отношения, как у Сэди с собственным. Он не объяснял причины, а она не спрашивала. Кросс уже давно уяснила: если начинаешь задавать личные вопросы, то обычно в конце концов тебе приходится отвечать на них же.
Сэди откашлялась.
— Они увезут тело в Бостон?
— Думаю, да. — Наоми вздохнула. — Я уверена: он предпочел быть похороненным здесь, но отец подобного не допустит.
— Ваша сестра звонила?
Можно было предположить, что мать Эшера сейчас захочет быть вместе с родственницей, несмотря на все их разногласия. В особенности учитывая, как Эшер любил тетю.
Только не Лана Уолш! И по этой причине мать Эшера не нравилась Сэди еще больше.
— Она не станет мне звонить. Меня даже не пригласят на прощание. — Наоми опять вздохнула. — Пусть будет так. Я предпочту помнить Эшера таким, каким знала.
— Кто-то приходил с вами побеседовать, кроме двух детективов, Девлин и Фалько?
Наоми покачала головой.
— Никто. А мне следует кого-то ждать?
— Насколько знаю, нет. Я просто поинтересовалась.
Похоже, Фалько и Девлин сдержали слово и не дали спецгруппе добраться до Наоми и самой Сэди. Может, когда-нибудь вера Сэди Кросс в человечество еще восстановится.
Она мысленно ухмыльнулась.
«Это маловероятно».
— Детективы забрали что-то из его комнаты?
Наоми покачала головой.
— Они сделали несколько фотографий, но с собой ничего не забрали. Я рада. Думаю, они поняли, что я на самом деле хочу оставить себе все, что только возможно. Уверена: родители Уолша заберут все его вещи из кондоминиума.
— Одну вещь они оттуда не заберут.
У Наоми в ожидании округлились глаза, когда Сэди запустила руку в сумку, которую держала.
— Я заехала в кондоминиум и забрала вот это для вас. Я знаю, он хотел бы, чтобы она досталась вам.
Сэди передала Наоми фотографию в рамке, на которой были хозяйка дома и Эшер.
— О, спасибо тебе огромное. — Наоми сжала фотографию обеими руками и грустно улыбнулась. — Это моя любимая фотография нас вместе. — Она подняла взгляд на Сэди. — Уверена: они выбросили бы ее вон.
Сэди тоже улыбнулась, что делала редко. Наоми умела заставить ее улыбнуться. Кстати, и Эшер тоже. Он был первым человеком, которого Сэди Кросс подпустила столь близко за очень долгое время.
— Есть что-нибудь новое по делу? — спросила Наоми и прижала фотографию к груди, словно это был ее племянник.
— Пока ничего. Для проведения расследования назначена спецгруппа. Надо надеяться, они сработают быстро. Приезд родителей — живой укор, ведь они будут напоминать об утрате и подгонят. В особенности если родители обратятся в СМИ и выступят публично. Отец Эшера — могущественный человек. Ответственные лица не захотят, чтобы он заявлял, будто они плохо работают.
Наоми слегка кивнула.
— По крайней мере, у этого ублюдка хоть что-то получается.
— Он вам хоть когда-нибудь нравился?
Сэди не могла сдержать любопытство. Кроме того, в потерпевших крах отношениях отца и сына могло быть что-то, имеющее отношение к ее расследованию смерти Эшера. С матерью определенно что-то было не так.
— В первые годы я прилагала усилия, — призналась Наоми. — Ведь сразу стало ясно: он меня невзлюбил с самого начала. Думаю, его испугал или смутил мой послужной список.
— Правда? — Сэди нахмурилась. — Он же адвокат, получивший образование в Гарварде. Богатый. Могущественный. Уважаемый.
Наоми несколько секунд смотрела ей прямо в глаза.
— Думаю, дело в том, что я видела этого человека насквозь, и он это понимал.
— Видели насквозь?
— Я провела небольшое расследование и постаралась узнать все возможное про Лилэнда Уолша. Его результаты успеваемости впечатляют, но я разговаривала с несколькими людьми, которые одновременно с ним учились в Гарвардском университете. Они не могли поверить, что Лилэнд Уолш так преуспел. Они настаивали — Лилэнд совсем не такой блестящий специалист, каким себя подает. А ведь он заставил всех поверить в свою гениальность. Лилэнд построил империю, шагая по головам. Он нехороший человек. Эшер его презирал.
— У вас есть хоть какие-то доказательства участия Лилэнда Уолша в темных делишках или в чем-то незаконном? Или мы говорим про зло в том смысле, что он безжалостный человек и сделает все возможное для победы?
Ей никогда не доводилось встречать на самом деле хороших адвокатов, которые бы действовали иначе.
— Вероятно, последнее. Я знаю, насколько он безжалостен. Он настроил против меня сестру. Он попытался забрать у меня Эшера. Известно, сколько дел выиграла его юридическая фирма. Победители! У них безупречная репутация, но мы обе знаем, что так просто дела не выигрывают. Нужно преступить определенные черты. Подкрепление одного доказательства другим чаще всего оказывается невозможным, и в этом-то все и дело.
