Сэди поняла, что ненависть Наоми к Лилэнду Уолшу объясняется тем, что он забрал у нее ее семью, и ничем больше. Только Сэди также знала, что Наоми обладает острым умом, прекрасно образованна и совсем не дура. Поэтому для ее обвинения явно имелась какая-то почва.
— Вы считаете, эта его безжалостность испортила отношения с Эшером?
Наоми медленно кивнула.
— Верно. Эшер был добрым, любящим человеком. Он был одним из немногих людей, которые на самом деле верят в справедливость, в нравственное отношение ко всем. И чем старше он становился, тем больше он ненавидел менталитет людей типа его отца.
— Вы хотите, чтобы я обеспечила Лилэнду пинок под зад, пока он находится здесь?
Наоми так смеялась, что у нее перехватило дыхание.
— Наверное, нет, ведь в таком случае определенно обвинят меня, но мысль великолепная.
Теперь приходилось перейти к той части, о которой Сэди говорить не хотелось.
— Наоми, я тут немного занялась вашей сестрой и ее мужем. Я, как и вы, не нашла ничего странного в действиях Лилэнда, но обнаружила странность в действиях вашей сестры в течение последнего года или около того.
В глазах Наоми загорелась надежда.
— Пожалуйста, скажи мне, что она изменяет ублюдку. Это принесет мне невероятную радость.
— Боюсь, что нет. — Сэди задумалась, не принесет ли Наоми боль то, что она сейчас узнает, не обидит ли ее это, и имеет ли такая информация вообще какое-то значение для дела. Впрочем, Кросс не могла рисковать. Информация могла иметь большую важность. — Вы знаете, что на протяжении последних пятнадцати месяцев Лана приезжала в Бирмингем раз в месяц на день или два? Может, это продолжалось и дольше, но я смогла найти данные только за этот период.
На лице Наоми Тейлор отразилось удивление.
— Я не удивилась бы, если бы она приезжала к Эшеру после его переезда в Бирмингем. Правда, насколько мне известно, она не приезжала. Ты уверена, что речь идет про ту самую Лану Уолш?
— Уверена. Вы можете найти какое-то объяснение приездов Ланы сюда, не сообщая об этом вам и Эшеру?
Хотя Эшер-младший здесь жил не так долго, можно было бы предположить, что Лана навестит единственного ребенка, если проделала такой путь до Бирмингема. Очевидно, Лана Уолш его не навещала или Эшер не сообщал об этом ни Сэди, ни Наоми.
Казалось, что новость ошарашила Наоми. Она покачала головой.
— Лана всегда ненавидела все южное, Алабаму в особенности. Я не могу придумать причину ее таких частых визитов. Ты сказала, каждый месяц?
— Да. У нее могут быть здесь другие родственники или друзья? Может, какие-то другие родные, о которых ваша мать не рассказывала?
Наоми покачала головой.
— Ни с одной стороны никаких других родственников больше нет. Что касается друзей, то все друзья и подруги моей сестры живут в Бостоне. Лана приезжала сюда всего пару раз. Эшер по большей части приезжал один, когда гостил у меня. Лана сажала его в самолет в Бостоне, а потом встречала, когда Эшер возвращался. Она терпеть не может Алабаму. И всегда ненавидела.
Сэди решила двигаться дальше и задала следующий вопрос:
— А могло так случиться, что ваш отец оставил какую-то недвижимость или акции, инвестиции?
— Совершенно точно нет. Я сама занималась завещанием отца. Лана в нем не упоминалась.
— Он мог что-то ей передать при жизни? Вещи, о каких вы не знали?
Наоми тяжело вздохнула.
— Только потому, что я очень тебя люблю, я проверю еще раз, — заявила она Сэди. — У меня есть подруга, работавшая в городском архиве. Мы с ней очень давно дружим. Посмотрим, не удастся ли ей что-нибудь раскопать. — Наоми посмотрела в глаза Сэди. — У нас с отцом не было никаких секретов друг от друга. Я уверена, дорогая, что в данном случае ты не там ищешь и понапрасну тратишь время.
Сэди надеялась, что Наоми права.
Керри припарковалась, выключила двигатель и откинулась на спинку сиденья. Последние пять часов она занималась сбором информации о семье Кортесов и вела наблюдение за их домом. Керри видела, как черный «Кадиллак-Эскалейд» привез Элис домой. Женщина и девочка вышли из машины и пешком направились к дому. Элис вышагивала с надменным видом. Керри этого раньше не замечала. Может, Девлин обратила на это внимание только теперь, после услышанного от Сью.
Тори прислала сообщение: Диана забрала из школы ее и мальчиков. Они отправляются есть мороженое. Керри сразу же перезвонила Тори. Одних СМС-сообщений после случившегося с Амелией теперь было недостаточно. Ей требовалось услышать голос дочери.
Судя по голосу, Тори устала и… впала в депрессию. Мысль о том, что Керри не способна защитить дочь от этой боли, снова разрывала материнское сердце, но Девлин действительно не могла. Керри способна лишь поддерживать ее, любить и пытаться докопаться до правды. Перед тем как нажать на отбой, Девлин еще раз поговорила с Дианой и попросила внимательно наблюдать за Тори. Девочку сейчас обуревают эмоции, состояние у нее нестабильное. Тори может сломаться в любой момент и поэтому должна чувствовать постоянную и непоколебимую поддержку.
