— Вы не знаете, живы ли еще ее родители? — поинтересовалась Бри.
— Ее отец умер от сердечного приступа пару лет назад. — Шарп сверился с досье. — Но ее мать все еще жива.
— Бедная женщина, — пробормотал Мэтт.
— С Глорией сейчас все в порядке. — Улыбка Шарпа была горько-сладкой. — У Джейн был младший брат, Брэдли. Он женат, и у него двое детей. Они живут в поместье, и Глория очень дружна с ними. Она все еще окружена семьей.
— Сейчас? — Бри казалась удивленной. — Вы до сих пор общаетесь с ней?
Шарп кивнул.
— Мы поддерживаем связь, хотя я давненько уже с ней не разговаривал.
— Она считает, что ее дочь все еще жива? — уточнил Мэтт.
Шарп задумчиво наклонил голову, прежде чем ответить:
— Нет. Глория не витает в облаках. Новость, конечно, тяжелая, но для нее не станет шоком то, что Джейн мертва. Мать наконец-то сможет поставить точку в этой истории. Как она умерла?
— Она была убита выстрелом в голову, — ответила Бри.
— О, нет! — Шарп подался вперед, его руки вцепились в край стола. — А вот это шокирует Глорию. — Серые глаза сузились. — Она могла сама застрелиться?
Мэтт представил себе череп.
— Судмедэксперт считает, что она лежала на земле, когда в нее стреляли.
Шарп шумно выдохнул.
— Тогда очевидно, что это убийство.
— К тому же, — добавил Мэтт, — она не могла сама себя похоронить.
— Ее похоронили?
Бри кивнула.
— Ее останки найдены вместе со скелетом мужчины, который также умер от огнестрельного ранения в голову. Был ли у Джейн партнер? Кто-нибудь из ее жизни, кто тоже исчез?
— Насколько я знаю, нет, — сказал Шарп. — По словам людей, которые ее знали, Джейн предпочитала секс на одну ночь. Она никогда не встречалась с одним и тем же мужчиной дважды. Как-то раз она заявила своей подруге, что не хочет никаких эмоциональных передряг.
Бри кивнула, принимая эту информацию.
— Я сообщу имя Джейн медэскпертам. Есть ли в деле ее стоматологическая карта?
— Да, — ответил Шарп. — Джейн попала в автомобильную аварию в восемьдесят седьмом году, вождение в нетрезвом виде. Она сломала челюсть и перенесла несколько операций. Ее рентгеновские снимки специфичны.
— Тогда медэксперт сможет быстро провести сравнение, — рассудила Бри. — Я позвоню вам, как только все станет ясно.
— Хорошо, — кивнул Шарп. — Сын Глории наверняка захочет быть дома, когда вы будете сообщать ей… Последние несколько лет у нее были проблемы с сердцем.
— Конечно. — Бри встала. — Спасибо, что уделили нам время. Можем мы взять с собой эти фотографии?
Шарп жестом указал на папку:
— Пожалуйста. Возьмите и отчеты. Основная папка с делом находится в архиве департамента полиции Сан-Франциско. Дайте мне знать, если я смогу быть еще чем-то полезен. Я бы хотел, чтобы дело было наконец-то закрыто.
Мэтт и Бри вернулись к внедорожнику. Внутри автомобиля было душно. Мэтт скользнул на пассажирское сиденье. Горячий винил обжег ему спину.
— Теперь, когда у нас есть имя, мы можем сравнить рентгеновский снимок зубов.
— Да. — Бри казалась рассеянной.
— Что-то не так? — удивился он. — Разве ты не рада получить первую настоящую зацепку?
Она завела двигатель. Жар ворвался в салон из вентиляционных отверстий.
— Разумеется, я рада. — Но вместо того, чтобы тронуться, она положила обе руки на руль и уставилась в лобовое стекло; ее лицо выражало беспокойство.
Оглянувшись на дом, Мэтт потянулся и схватил ее за руку.
— В чем дело?
Она покачала головой, ее губы сжались в ровную бескровную линию.
— Бри, скажи что-нибудь!
Она подняла подбородок, в ее глазах читалась борьба.
— Это прозвучит бессердечно, но я рада, что все эти останки такие старые. Это значит, что Адам чист. В девяностом году он еще не родился.
— Почему его вообще подозревали? Я знаю, что он собственник земли, но он владеет ею недолго. Кроме того, я сомневаюсь, что Адам способен кого-то убить.
— Я все это знаю. — Голос Бри стал хриплым. — Давай будем честны: уж если кто из нас и мог стать убийцей, это была бы я, а не Адам. Он тихий, спокойный человек.
Убийцы могут быть тихими и невозмутимыми, но Мэтт не стал говорить об этом вслух.
— Так ведь ты тоже тише воды, ниже травы!
Его попытка пошутить провалилась. Бри продолжила, будто не слыша его:
— Копы, которые стреляли в подозреваемых, говорили мне, что их преследуют кошмары. Что эти мертвецы остаются с ними навсегда. Со мной такого не случалось. Конечно, мне порой снились плохие сны, но образы людей, которых я убила за последние шесть месяцев, не давят на меня, хотя вроде бы должны. Может, со мной что-то не так? Может, это генетическое? Может, Таггертам в принципе легко убивать?
Несколько месяцев назад Мэтт застрелил человека, лицо которого теперь преследовало его бессонными ночами, но он не признался в этом Бри.
Волнение углубило «гусиные лапки» вокруг ее глаз, голос затих на несколько секунд.
— Большинство копов всю свою карьеру не обнажают оружия. Но я даже не колебалась, когда нажимала на курок.
— Тебя обучали пресекать угрозу, и именно это ты и сделала. Замешкайся на секунду — и мертва была бы ты. Но тренировки дали о себе знать, и ты поступила правильно.
Похожая ситуация случилась и у Мэтта.
Бри натянуто кивнула.
