— Пустяки, — только и произносит он и продолжает смотреть с интересом и легкой улыбкой.
Я топчусь на месте, потом облокачиваюсь о стену, чтобы хоть как-то расслабиться.
— На самом деле… Я хотела извиниться за вчерашнее. Повела себя как сука, — поджимаю в кривой улыбке губы, опускаю глаза на свои голые ноги, не в силах смотреть ему в глаза.
Футболка едва прикрывает трусы, и я дотрагиваюсь до края, желая натянуть ее пониже, но тут же одергиваю себя. Боже, мы же вчера занимались сексом.
Саша замечает мое движение и снова улыбается. Кажется, он наслаждается моей растерянностью.
— Все нормально, Вера. Я понимаю.
Вздыхаю и качаю головой. Смотрю на него уже тоже улыбаясь.
— Черт побери, ты такой понимающий.
— Что есть, то есть, — он, продолжая улыбаться, медленно подходит ко мне. Я только сейчас замечаю в его руке кухонную лопатку.
— Еще и хозяйственный, — иронично поднимаю бровь и смотрю ему за спину, где на плите стоит сковорода с яичницей.
— Выживаю как могу, — он уже совсем близко.
— Теперь мне даже жалко эту Катю, потерять такого мужчину, — я заступаю на опасную территорию, но почему-то уверена, что мне можно.
— Не жалей, плохое чувство, — он останавливается прямо передо мной.
— Не буду, — говорю совсем негромко.
Мурашки покрывают руки и от его близости вспоминаю вчерашнюю ночь. Сглатываю громче, чем хотелось и произношу:
— Схожу в душ.
— Давай, — улыбается.
— Пошла, — отступаю на шаг, наконец выдыхаю и захожу в ванну, закрыв замок.
Делаю душ холоднее и с головой встаю под него. Этот странный трепет внутри и чувство нереальности происходящего. Как будто я в каком-то гребанном кино, где спустя много лет влюбленные встречаются. Вот только мы не были классическими влюбленными. Любили ли мы вообще? Мы никогда не произносили друг другу этих слов. Даже слов симпатии. Все было так просто и одновременно сложно. Наши вечные споры, ссоры, примирения, долгие разговоры. Я так легко принимала, когда он с кем-то встречается. Я ревновала, и он это понимал, но это лишь выливалось в более жаркие споры и в более тонкий флирт.
Рьяно чищу зубы, смываю шампунь с волос и обтираюсь махровым полотенцем. Буду вести себя по ситуации. Ничего не изменилось.
Саша сидит за столом, пьет кофе и что-то пишет в телефоне. Я сажусь за стол напротив него. Передо мной тарелка с яичницей с помидорами. Кружка кофе и тарелка с нарезанным сыром.
Саша поднимает на меня голову.
— Не знал, кофе пьешь или чай, по привычке сделал кофе.
— Спасибо, я кофейный маньяк, — вдыхаю аромат кофе и добавляю туда стоящие на столе сливки.
— Как спалось?
— Отлично, — заношу кусок яичницы в рот, — у тебя очень удобная постель.
Он улыбается, откидывается на стул.
— Что? — смеюсь я.
— Ничего…, - Саша опускает глаза в пол.
— Боже, у меня петрушка в зубах застряла? Я забыла надеть штаны? — начинаю паниковать, — в чем дело?
— Просто…
Сашу перебивает громкий звонок моего телефона, от которого я подскакиваю. На экране высвечивается «Мама».
— Черт, — смотрю на часы на стене, стрелки подползают к 11 часам, — алло? Да, мам, я помню. Буду к пяти. Да, хорошо, корм куплю по пути. До вечера!
Я виновато улыбаюсь Саше, и снова беру в руки вилку.
— Корм? — спрашивает с улыбкой.
— Даа, мама как приехала с севера на пенсию, купила домик и завела миленького щеночка Далматина. Выросло все такое же милое, но неутомимое чудовище, которое может залюбить тебя до смерти.
— Зато нескучно.
— Это точно, — я сделала большой глоток кофе и встала, — На семейные посиделки нужно настраиваться заранее, так что мне нужно идти, спасибо за завтрак.
Я взяла тарелку и кружку и направилась с ней к раковине.
— Оставь, я помою, — Саша тоже встал.
— Ерунда.
Я быстро вымыла свою и его посуду.
Саша стоял, прислонившись плечом к стене, пока я надевала ботинки. Я встала взглянула на себя в зеркало и прилизала рукой наэлектризованные волосы.
— Тебе идет эта стрижка, — я повернулась к парню, он мягко смотрел на меня, — помню тебя только с длинными.
— Спасибо. Давно хотела это сделать, — я убрала густую прядь за ухо.
Я потопталась на месте и подняла глаза на Сашу. Он просто смотрел с легкой улыбкой. Я почувствовала, как щеки заливает румянец и выругалась про себя. Ну почему я веду себя как малолетка на первом свидании? Откуда это смущение?
— Эээ, спасибо, все…Все было здорово, — я поджала губы, стараясь улыбнуться.
— Мне тоже было здорово, — Саша коротко усмехнулся и оттолкнулся от стены, приблизившись ко мне.
Я замерла, боясь и желая того, что он собирается сделать, и внутренне сжалась. Но он лишь легко касается губами моей щеки.
— Пока, Вера, — он произносит мое имя как-то особенно, нежно и мягко, и сердце замирает.
— Пока. — тихо выдохнула я.
— Хорошего вечера с семьей.
Я кивнула, наконец оторвала от него взгляд и выскользнула за дверь.
