Мы были почти у бабушкиного дома. Очередное лето подходило к концу. Но в этот раз я не уезжала на север. В этот раз я оставалась. Поступила в университет, пролетела с общежитием и до последнего дотянула с поиском жилья. Завтра нужно было уезжать в город, мама прилетит только в конце сентября, так что сестра, которая уже переходила на четвертый курс должна была со мной поездить по квартирам, поискать варианты. А тем временем уже было 27 августа.
Мы остановились напротив бабушкиных соседей, не дойдя до спасительного фонаря несколько метров.
— Надо пожаловаться вашему главе, — я решительно посмотрела на Сашин силуэт в темноте, все еще держа его за руку.
— На то, что фонари не горят в два часа ночи? — с сомнением в голосе спросил он, — сегодня ты не была так решительна с Машей.
— Перестань, — сразу ощетинилась я, — она просто приревновала.
— Сложно сдержаться, когда все внимание сосредоточено вокруг одной девочки.
Он издевался, и я это чувствовала, но почти за два года нашего общения я не научилась правильно реагировать на его слова.
— Они не всерьез. Просто отвыкли за год, я для них как новая игрушка.
— Ну с игрушкой ты перегнула, — Саша стал серьезнее и у меня отчего-то перехватило дыхание, — Но если тебя напрягает такое внимание, тогда тебе стоит быть пожёстче с ними
— Как ты? — спросила тихо, — я не могу быть такой как ты.
— А какой я? — он немного наклонил голову, смотря на меня с интересом.
— Как будто тебе все равно, что о тебе подумают.
— Что в этом плохого?
— Я не знаю, — ответила растерянно.
— А ты подумай.
Я в очередной раз остро почувствовала пропасть между нами. Какой маленькой я себя ощущала сейчас, несмотря на то что мне было уже 18.
Я медленно как завороженная подняла руку и дотронулась до шрама на щеке парня. Он вздрогнул, и я повторила его движение, но руку не убрала.
— Люди не будут тебя любить, — я перевела взгляд со своей руки на его щеке и посмотрела ему в глаза.
— Зачем тебе любовь людей, которые не хотят принимать тебя настоящую?
Он приблизился ко мне и, прежде чем я успела сглотнуть ком в горле, коснулся моих губ. Тепло разлилось по телу и миллион мурашек потекли к низу живота. Я обняла его второй рукой за шею, о Саша прижал меня к себе, обхватив руками мою талию.
Внутри рождалась Свобода. Это чувство, которое он мне давал, когда разговаривал со мной обо всем как со взрослой, даже когда мне было 16. Это я чувствовала, когда ехала сзади на его мотоцикле, навстречу ветру. Я чувствовала это сейчас, наконец целуя его. Я хотела этого всегда, но осознала лишь в его руках.
***
Я остановилась у подъезда и подняла голову наверх. Это был красивый комплекс из трех домов, в каждом этажей 18–20. Где-то с середины начиналось панорамное остекленение.
— Заходишь? — Саша держал дверь подъезда, ожидая меня.
— Бегу, — я захлопнула рот и пошла к нему.
На 17 м этаже мы вышли, и Саша открыл дверь ключом, щелкнул выключатель и пропустил меня. Я зашла в небольшую светлую прихожую.
— Проходи, располагайся, — Саша скидывает ботинки, вешает куртку в гардероб и уходит прямо по небольшому коридору.
Я снимаю ботильоны и вешаю пальто, попутно рассмотрев себя в зеркале. Хочу идти за Сашей, но справа открыта дверь в комнату, я вхожу туда и замираю. Вместо стены здесь огромное панорамное окно. Я медленно подхожу к нему и останавливаюсь, любуясь на огни города.
— Нашел виски, тебе со льдом? — Саша заходит в комнату и замолкает.
Я медленно поворачиваюсь на его голос. Саша стоит в полосе света из прихожей. Я наконец оглядываюсь вокруг. Большой шкаф с зеркалами, широкая кровать с небрежно наброшенным покрывалом. На против рабочий стол, на нем ноут и настольная лампа. На полочках над столом какие-то фото, мелкие запчасти и всякая мелочь, которую сложно разглядеть в полумраке. По стене от стола, почти у самого окна, большой книжный шкаф и рядом глубокое кресло.
Все выглядит довольно скромно, но уютно. Я посмотрела на Сашу, он все еще стоял в дверях и наблюдал за мной.
— Очень…, - я подбирала слова, — по-холостяцки.
— Я бы сказал — минималистично, — усмехнулся мужчина.
— Тоже подходит, — я улыбнулась в ответ, — твоя?
— Моя. Сделал себе подарок на тридцатку.
— Неплохо, — я снова повернулась к окну.
Дома внизу казались маленькими, лишь вдалеке виднелись высотки. И тысячи огоньков переливались и сияли словно звезды, как будто небо поменялось местами с землей. Я почувствовала, что Саша подошел ближе и теперь стоял немного позади меня, почти касаясь плечом моего плеча.
Я немного повернула голову в его сторону, смотря куда-то в угол и сказала негромко:
— Заманил меня, чтобы я влюбилась в этот вид и осталась? — я попыталась сказать это насмешливо.
— Но ведь получилось, — тихий глубокий голос звучал громко, как будто эхо.
— Я ведь еще не сказала, что остаюсь.
— Я ведь еще не просил остаться.
