Хороший вопрос, думаю я про себя, но произношу другое:
— Ты не так прост, как кажешься, Тимофей, — прищуриваю глаза и улыбаюсь, делаю еще шаг от него, — может мне стоит держаться от тебя подальше?
Он пожимает одним плечом, посмотрев на меня взглядом олененка:
— Мне бы этого не хотелось.
Я усмехаюсь, не отводя от парня взгляд. Делая мысленную пометку, быть с ним поосторожнее.
Голоса отвлекают нас, и я оборачиваюсь на Сашу и Катю. Катя закрывает офис, и они спускаются к нам, разговаривая явно о работе. На Кате белые брюки и синяя водолазка с горлом, сверху плетенная цепочка золотого цвета. В очередной раз молча восхищаюсь ее вкусом и смелостью — надеть белые брюки после дождя — да я бы даже до машины не дошла, не заляпавшись.
— О, Вера, — сладко улыбается девушка, — решила обновить машинку?
— Да так, косметический ремонт, никогда не нравилось это зеркало.
— Что ж, мы сделаем все в лучшем виде, — она становится немного ближе к Саше и дотрагивается до его предплечья, — надеюсь, ты не считаешь, что у тебя особое положение, хотя скидку, так и быть, тебе сделаем.
Я отрываю взгляд от рук Кати и встречаюсь глазами с Сашей. Он снисходительно улыбается, как будто мы малыши в песочнице, дерущиеся за одну игрушку. Хочется быть выше всего этого, но губы растягиваются в усмешке, и я произношу, не отрывая взгляда от Саши:
— Странно, твой руководитель Александр не раз давал мне понять, что у меня особое положение. — я перевожу взгляд на Катю, — Последний раз буквально сегодня утром. Но не беспокойся, я заплачу по полной, не люблю быть в долгу.
Катя поджимает губы, отчего ее улыбка становится перекошенной, но Сашу отпускает.
— Очень интересная информация. Если я захочу когда-нибудь узнать, что еще ты любишь или не любишь, можешь меня убить.
— Надеюсь, до этого не дойдет.
— Я в этом уверена.
— В любом случае, здесь лучше никого не убивать. — Саша засовывает руки в карманы и поворачивается ко мне, — Поехали?
— До встречи, ребята, — я киваю Кате и Тимофею, отметив их хмурые лица и повернула за Сашей.
Мы подходим к мотоциклу. Вечерняя темнота и прохлада окутала город. Я вдохнула полной грудью и застегнула легкую куртку под горло.
— Я смотрю, тебе уже лучше, — Саша протягивает мне второй шлем, который он захватил в сервисе.
— Она первая начала, — невинно пожимаю плечами.
Мужчина качает головой и садится на мотоцикл. Мне нравится, как они смотрятся вместе, и я на пару секунд зависаю, рассматривая эту картину.
— Ты едешь? — усмехается Саша, — перчатки взял? Может быть прохладно.
Я натягиваю перчатки, сажусь сзади Саши и, прежде чем надеть шлем, спрашиваю:
— Ты же не будешь гнать по городу? Ехать всего ничего.
Саша что-то отвечает, но я его уже не слышу: шлем и шум заведенного мотоцикла заглушают его голос.
Чувствую приятную вибрацию и тепло. Плавный толчок и мы выезжаем с парковки автосервиса. Я прикрываю глаза, отдаваясь этому движению и силе. Мне не хочется останавливаться — все нутро стремиться вперед. Мне кажется, что скорость начинает увеличиваться, и когда открываю глаза, понимаю, что мы едем не в сторону дома, а наоборот — из города.
Дорога мягко стелется под колеса, света становится меньше — магазины и яркие рекламные вывески остались позади, только фонари на обочинах сопровождают нас на пути.
Я чувствую странное принятие этой ситуации — меня никто не спрашивал, но мне все равно. Скорость увеличивается, внутри все замирает как будто в невесомости, но я расслабляю руки на талии Саши и ловлю забытое звенящее чувство внутри — очень похожее на то, когда я действительно была счастлива.
Мы останавливаемся на поляне. Я снимаю шлем, оглядывая знакомые места. Трава под ногами приятно шуршит, а свежая листва деревьев шумит от ветра. Я прохожу вперед, любуясь на гладь реки.
— Давно здесь была?
— Год назад. На похоронах бабушки.
— Мне жаль.
- Да. Мне тоже.
Я вдыхаю глубже. Запах пробуждает воспоминания. Я не ожидала, что Саша привезет меня в станицу. Словно машина времени, которая перенесла меня на много лет назад, на много километров от моей сегодняшней жизни. И хотя доехать я сюда могла за час, последние годы я это делала раз в пару месяцев только для того, чтобы навестить умирающую бабушку, которая забыла всех, включая меня.
На этой поляне произошло столько всего: здесь мы пели песни, здесь дружили, любили и прощались, сюда сбегали по ночам из дома и купались с девочками голышом. Здесь происходили наши первые встречи, наши самые душевные сборы, наши самые горькие ссоры.
— Странное чувство, — я медленно иду к реке, здесь, у берега лежит каменная плита.
Саша снимает с себя куртку и стелет ее на холодную поверхность. Сажусь, поправляя горло на водолазке — у воды всегда холоднее несмотря на то, что на улице уже почти май.
Саша садится рядом и достает сигарету из пачки. Наши ноги свисают вниз, водная гладь так близко и, одновременно, так далеко, как наше прошлое — сложное, но такое сладкое и молодое.
— Какое? — мужчина поджигает сигарету, и я завороженно смотрю на огонек.
