– Мне нужно привыкать. Никто не любит тех, кто каждую минуту жалуется на погоду.
– Это правда, – пробормотал он.
Я слегка подтолкнула его к балконной двери.
– Давай. Повесь. Огни.
Он повесил лампы из бутылок виски на два крючка – один чуть ниже другого – и подключил их к закрытой наружной розетке. Освещенное изнутри, янтарное стекло светилось, словно все еще наполненное виски.
– Они великолепны, – сказала я, – не могу дождаться ночи, чтобы увидеть их во всей красе, – я посмотрела на него, – теперь у меня есть две оригинальные работы Джоны Флетчера. Не нужно теперь будет работать в Цезаре. EBay, привет, вот и я.
Джона закатил глаза.
– Ты хоть сообщи мне, как выставишь их на продажу.
– Я все равно никогда с ними не расстанусь. Но думаю, это только вопрос времени. Мир узнает, насколько ты талантлив. Рано или поздно.
Он посмотрел на меня сверху вниз.
– То же самое я могу сказать и о тебе.
Воздух между нами сгустился, и его карие глаза стали мягкими. Когда он смотрел на меня вот так, казалось, он смотрит куда-то вглубь, туда, куда я редко заглядывала сама, но где могла скрываться хорошая песня, например.
Секунды тикали. Я должна была отвернуться, но не отвела взгляда, и он тоже, пока проезжавшая мимо машина не затормозила на светофоре и звук не разорвал момент. Джона засунул руки в карманы, мои глаза блуждали в поисках чего-нибудь, на чем я могла остановить взгяд.
– Итак, бутылки виски, – сказал я, кивая на светильники, – ты что, указываешь на мои дурные привычки?
Он улыбнулся.
– Нет, просто дружеское напоминание.
– О чем же?
– Что ты можешь найти красоту везде, даже в тех вещах, которые пугают тебя больше всего.
Тепло разлилось в груди, и я почти начала дразнить его, что это была слишком глубокая мысль, но мой телефонный разговор с Лолой всплыл в памяти, она озвучила, что пугало меня больше всего: быть потерянной в темноте.
Я перевела взгляд на свои новые светильники, потом на человека, который их сделал. Лола ошибалась. Каким-то образом его свет останется включенным, и…
«Я никогда не потеряюсь в темноте».
Когда диван Кейси, наконец, доставили, Тео и мне потребовался целый день и половина вечера, чтобы собрать его. Когда все было сделано, а пустая коробка и страницы с инструкциями выброшены, ее квартира была полностью готова.
– Ну, – сказала она, рассматривая квартиру, – это определенно похоже на одну из тех модельных комнат в магазине «ИКЕА». Они должны заплатить мне за бесплатную рекламу.
Тео изобразил свою версию улыбки. За последние десять дней он немного оттаял по отношению к Кейси. Он не закатывал глаза немедленно, когда она заговаривала с ним, и он действительно справился с парой ее дразнящих замечаний.
Теперь, когда мы собирались уходить, она обвила руками его шею.
– Спасибо, Тедди, – сказала она и поцеловала его в щеку, – ничего, если я тебя так буду называть?
Определенно нет. Я уже был готов к резкому ответу Тео, но он только пробормотал, что ждет меня в машине, и выскользнул на улицу.
Широко раскрыв глаза, я смотрел ему вслед, затем перевел взгляд на Кейси.
– Он ненавидит, когда его называют Тедди. Никто не называет его так.
Она усмехнулась и пожала плечами.
– Похоже, он не возражал, когда я его так назвала. Кроме того, такое имя ему подходит. У него есть мягкая сторона.
– Да, это так, – сказал я. Короткое молчание пролегло между нами. С тех пор как она вернулась, это случалось часто. Шутки и поддразнивания прекратились, и мы с Кейси остались вдвоем, ожидая, что произойдет дальше. Слово или прикосновение, которое может все изменить…
Я не могу пойти с ней по одной дороге, потому что, в конце концов, мы придем к тому месту, где я должен буду уйти, а она не сможет последовать за мной.
– Ладно, – сказал я, – я пойду, пока Тео не устроил истерику.
Кейси обняла меня за шею и поцеловала в щеку, как и Тео. Я ощутил ее всем телом, и у меня перехватило дыхание. Я двигал руками осторожно и неуклюже, как будто мог сломать ее.
Или это могло сломать меня.
– Спасибо, что помог сегодня и за все остальное вчера, – сказала она, ее руки скользнули вниз по моим плечам, прежде чем отпустить.
– Не за что, – ответил я, – спокойной ночи, Кейс.
– Тебе тоже. О, кстати, я тут подумала заскочить в мастерскую как-нибудь на этой неделе. Могу я принести вам обед, ребята?
– Опять? Это будет уже пятый раз за две недели. Ты не должна нас кормить.
– Я знаю, – сказала она, – но я хочу. Предоставь это мне, Флетчер. Я позабочусь о тебе.
«Это уже слишком. Скажи «нет». Придерживайтесь графика…»
Но теперь вряд ли. Теперь Кейси была здесь, и стала частью моего графика. Я сказал ей вернуться в Вегас, потому что скучал по ней и хотел, чтобы она была в моей жизни, но понятия не имел, как трудно будет держать ее на безопасном расстоянии. Я был голодным человеком на пиру, и хотел съесть то, что было прямо передо мной.
– Тогда звучит здорово, – сказал я и убрался к чертовой матери, пока не наделал глупостей.
