Тео сидел за рулем своего грузовика, заведя мотор. Но вместо того, чтобы хмуриться или ворчать, что я заставляю его ждать, он только посмотрел, как я залезаю в машину, и стал изучать мое лицо, как будто что-то искал.
– Что на этот раз?
Тео снова повернулся вперед.
– Ничего.
Он вез нас по пустым боковым улицам кварталов Вегаса – жилые комплексы и небольшие дома по обе стороны. Бульвара Стрип не было видно, но я видел его свечение над крышами домов. Мы проехали на красный свет, и Тео сказал:
– Ты ей нравишься.
Я уставился на брата, во рту у меня пересохло.
– Ты так думаешь?
– Разве это не очевидно?
– Ну-ка поясни.
Он пожал плечами.
– То, как она на тебя смотрит.
Мое сердце подпрыгнуло в груди. Я изо всех сил старался говорить очень небрежно, а не как ребенок в средней школе.
– Как она на меня смотрела?
Тео искоса взглянул на меня:
– Как будто она не может остановиться. И у тебя тоже все так же плохо. Я удивлен, что мы вообще смогли собрать диван.
Я смотрел вперед, мои мысли разбегались от этого откровения. Конечно, мой взгляд был прикован к Кейси каждый раз, когда она была в комнате. Я ничего не мог с собой поделать. Она вся сияла. Но услышать, что она так же смотрела на меня…
По телу разлилось тепло влюбленности как во времена средней школы, мягкое сияние надежды, которую я так долго сдерживал.
– Она боится подвести меня, – медленно проговорил я, – как Одри.
– Значит, вы уже говорили об этом? – спросил Тео, – о том, чтобы быть вместе? Так вот почему она вернулась?
– Нет, мы просто друзья. Это то, кем мы можем быть, – я потер место на щеке, где Кейси поцеловала меня, – это достаточно трудно.
– Но у тебя есть чувства к ней, – сказал Тео. Это был не вопрос, и голос его звучал странно тихо.
– У меня… может быть. Не знаю. Иногда мне кажется, что я не должен был просить ее вернуться сюда.
– Но ты сделал это, – сказал Тео тем же тихим голосом, – потому что у тебя есть чувства к ней.
Я вздохнул, отчасти от удивления, что смог поговорить об этом с Тео, ожидая услышать очередную лекцию. Мне было приятно делиться этим с братом, а не быть объектом его постоянного беспокойства.
«Она смотрит на тебя так, будто не может остановиться…»
Мы подъехали к моему жилому комплексу. Тео припарковал машину и повернулся ко мне.
– Что ты собираешься делать?
– Что я могу сделать? У меня нет времени, и она это знает. Я рассказал ей о последней биопсии.
– Ну, вот и все, – сказал он, махнув рукой, – ты сказал ей.
– Да. И что с того?
– И она все еще здесь.
В пятницу вечером я лежал в постели и читал. Или пытался. Я все никак не мог сконцентрироваться. Три часа ночи – самая тихая и спокойная часть ночи, даже в таком городе, как Вегас, и тишина усиливала мысли, стучащие в моей голове и сердце. Они заполнили комнату, требуя внимания, умоляли ответить.
«Кейси…»
– Прекрати, – сказал я себе под нос.
«Что она сейчас делает?»
Она должна была закончить свою смену час назад. Если не задержалась, то вернулась домой сорок минут назад.
– Она спит, – сказал я, – и тебе тоже надо.
Я отбросил книгу в сторону, выключил лампу и устроился на кровати.
«Она купила мне кровать».
– Я в курсе, – сказал я.
Кровать была намного удобнее стула, но я все равно не мог заснуть. Я лежал на правой стороне. Левая, казалось, простиралась на километры, как снежная тундра. Холодная и безжизненная.
«Я скучаю по ней».
– Заткнись, Флетчер. Иди спать.
Я закрыл глаза, понимая, что это бесполезно. Потом мобильник на ночном столике зажужжал. Пришло смс.
– Черт возьми, Тео.
Но это был не Тео. Я сел, чувствуя, как колотится сердце в груди.
«Кейси».
Ты не спишь?
Мне удалось выждать целых десять секунд, прежде чем ответить.
Всегда бодр. Что случилось?
Я позвонила отцу.
– Черт возьми, – прошептал я, зная, что это значит для нее. Я ждал, напишет ли она еще что-нибудь. Никаких мигающих маленьких точек, указывающих, что она печатает. Я колебался, тысяча ответов была наготове. Ответы, которые могли бы успокоить с безопасного расстояния. «Как все прошло? Ты в порядке? Расскажешь мне об этом?»
Я ответил, что могу приехать.
Никаких знаков препинания. Ни вопроса, ни утверждения. Не совсем понятно, что я имел в виду, она могла ответить «нет».
Мигающие точки, а затем ответ:
Окей.
Я мог бы дойти до квартиры Кейси пешком, но сократил путь на три минуты, доехав. У ее двери я заколебался.
«Что ты делаешь?»
– Я делаю то, что должен делать друг, – душный ночной воздух проглотил слово «друг» и выплюнул его обратно, – друг, который принимает вызовы на дом.
Я постучал в дверь и услышал приглушенное: «войдите».
