Ясно. Как глупо с моей стороны не учесть такую важную деталь. Ладно, в следующий раз буду знать. Кейден гневно взглянул на меня, и я выскользнула за дверь.
Как же мне жаль Про. Он больше не мог ее защитить. Наверняка это сводило его с ума. Беспомощность – это не то чувство, с которым способен справиться титан. Я же, наоборот, прекрасно с ним знаком. Но это уже другая история.
Отныне нельзя спускать глаз с Джесс. Уверен, Агрий кипел от злости, когда они с Гебой от него удрали. Расправив крылья на сандалиях, я полетел вслед за девушкой. Вчера человеческий ребенок увидел мой полет. До сих пор это было невозможно. Люди никогда не замечали меня, если отправлялся с тайной миссией в их мир.
Судя по всему, это связано с тем, что мы лишились защиты Митикаса. Все изменилось.
Вероятно, эпоха царствования Зевса в Олимпе действительно подошла к концу.
А еще раньше никогда не появлялись такие диафани, как Джесс. Настолько смелые и безрассудные одновременно. Отцу не следовало просить ее вытащить Афину из Тартара. Такое требование – однозначно перебор. В этом я целиком и полностью на стороне Про.
Меня почти пугало, насколько сильно она мне нравилась. Если она умрет, я буду по ней горевать. Все мы будем. Однако она не сможет выиграть эту битву. Даже если пока об этом и не знала.
Сегодня ночью мне опять приснилась Афина. Как и в первый раз, сейчас в Тартаре тоже царила тьма. Я сидела на земле и чувствовала на языке привкус серы. Мерзкая вонь просачивалась в каждую пору моего тела. Не раздавалось ни единого звука, лишь пульсация моей собственной крови в ушах. Я абсолютно ничего не видела, и потребность пошевелиться стала непреодолимой. Мне хотелось туда, где за спиной будет стена. Если же просто продолжу сидеть так, то буду совершенно беззащитна. Мне казалось, что я теперь невесомая и лечу в космосе. Нет ни верха, ни низа. Ничего впереди и ничего позади. Правда, в космосе хоть звезды видно.
На этот раз между пальцев ощущался не песок, а что-то вязкое, похожее на густую мягкую грязь. Дрожа и скорчившись, я сидела на земле.
– Афина, – прошептала я, – ты здесь?
– Конечно, – раздался ответ откуда-то из темноты. – Я тебя позвала. Не хотела заставлять тебя еще раз проходить через это, но ты единственная связь с моей семьей.
– Как ты только тут держишься? – спросила я. Послышалось или ко мне приближались шаги?
– Я не одна. Со мной Морфей и Эней.
– Герой из Трои? Что он тут делает? – Разговор отвлек меня от нараставшей паники, и я старалась не обращать внимания ни на что, кроме голоса Афины. Веки я сжала так плотно, что под ними вспыхнули разноцветные пятна.
– Эней меня защищает, – сказала она. – Причем довольно героически. Он крадет для нас еду и питье у Тантала. Честно говоря, я от него не ожидала.
Почему нет? Разве не в этом заключается работа героя?
– Иначе вы бы умерли от голода?
– Не до такой степени, – откликнулась богиня. – Но мы тоже чувствуем голод и жажду, а если подобное состояние сохраняется длительное время, то сходим с ума. Эней каждый день сражается с Каркиносом, чтобы достать нам пропитание. Но тьма настигает и его. Одного укуса этого рака достаточно, чтобы обездвижить его на сотни лет. Он впадет в мертвый сон.
– А Геракл не раздавил этого рака, когда боролся с гидрой? – вспомнила я.
– Именно поэтому чудище теперь влачит существование в подземном мире и охраняет еду Тантала, чтобы мертвые не похищали ее и не набирались сил. Посох еще у тебя, Джесс? – настойчиво спросила Афина.
Конечно, за этим она меня сюда и привела.
– Да, хотя Агрий и Гея догадываются, что он у меня. Не знаю, сколько еще смогу его прятать. – Я вдруг поняла, как сильно надеялась, что она освободит меня от этой задачи.
– Джесс, извини, что я взвалила на тебя такую ответственность. Но у меня не было выбора.
Я кивнула, пусть она и не могла этого заметить.
– Откуда ты знала, что я сумею его скрыть? – тихо произнесла я. – Его никто не видит. Если со мной что-то случится, возможно, он будет утерян навсегда.
– Когда диафани умрет, посох вновь проявит себя. Тогда он лишится твоей защиты. – Ее голос звучал глухо.
У меня вырвался хриплый смех.
– Рада знать, что у вас по-прежнему есть запасной выход. – Мы ненадолго замолчали. – Если это произойдет, – медленно проговорила затем я. – Если со мной что-нибудь случится, но вы тем не менее победите Агрия, ты можешь пообещать, что вы позаботитесь о моей семье? Это ваш долг передо мной.
– Разумеется, – ответила Афина. – Мы будем их защищать. В нынешнем и во всех будущих поколениях. Об этом можешь не беспокоиться.
Зажав рукой рот, я с трудом сдержала всхлип. Мысль о том, что боги застанут внуков Фиби, когда обо мне никто уже даже помнить не будет, несла в себе нечто окончательное.
– Мой отец уже вычислил предателя? – спросила Афина. – Он понимает, как важно его найти?
– Нет, – сказала я и отбросила мрачные мысли. – Если бы я могла ему признаться, что посох у меня…
