– Нет! – воскликнула богиня. – Ни в коем случае. Тогда тебе придется немедленно ему его отдать. Но после этого Гея и Агрий ударят по Зевсу со всей силой, а шанс, что затем посох попадет к ним в руки, слишком велик. Мы не имеем права рисковать. Никто не должен знать, что ты прячешь посох. Никто, пока мы не отыщем возможность отнять у Агрия скипетр. – Несмотря на дрожь в ее голосе, мне было ясно, что она не потерпит возражений. – Это кто-то очень близкий к моему отцу. Скажи ему, пусть ищет среди тех, кому доверяет.
Почему она так в этом уверена?
– Я думала, возможно, это Афродита или Матео. – Наш разговор прервал какой-то шаркающий звук, который я уже слышала в прошлый раз. Как будто что-то толстое ползло по земле. – Что это? – спросила я во мрак. Прежде чем Афина успела мне ответить, раздался оглушительный грохот. До меня донесся крик ярости, а после него – новый грохот.
– Сизиф, – объяснила богиня, когда шум стих. – Он обезумел здесь. – Последние слова я едва смогла разобрать сквозь вопль, который издал бывший царь Коринфа.
Мне стало холодно, и я потерла покрывшиеся мурашками руки.
– Ты его не боишься? – задала я вопрос в наступившей потом тишине.
Сизиф жил примерно в 1400 году до нашей эры. Это означало, что он уже где-то 3400 лет катит этот валун на гору, причем в непроницаемой тьме.
– Пожалуйста, позволь мне отдать Зевсу посох, – прошептала я. – Уверена, он найдет возможность тебя усыновить. Я больше не вынесу все это. – Если Зевс вернется к власти, он сумеет мгновенно решить часть моих проблем. Но если нет…
Меня так неожиданно охватила абсолютная безысходность, что я скорчилась. Я проиграю этот бой. Просто бессмысленно бунтовать против Геи. Боги пожертвуют мной и забудут. Я ничто, никто. Никто из них не прольет по мне ни слезинки. Глаза горели. Я все потеряла. Сначала отца из-за другой женщины, потом мать из-за алкоголя, Робин меня предала, а Кейден меня использовал. Мне больше не за что бороться в этой жизни. Хотелось просто свернуться клубочком и плакать. Из глаз беспрепятственно потекли слезы.
– Джесс. – В голосе Афины зазвучала паника. – Не допускай этого. Борись с этим. Это Тартар. Он пытается отнять твой дух. Питается страхом потерянных душ. Думай о чем-то хорошем. О чем-то прекрасном.
Я не могла сопротивляться. Все так бессмысленно. Мы умрем. Агрий убьет всех нас, а меня оставит напоследок, чтобы я наблюдала, как гибнут те, кого я больше всего люблю. Острая как бритва боль от грядущей утраты пронзила сердце. И распилила его на мелкие кусочки.
– Джесс. Это не реальность. Не верь в это. – Голос Афины превратился всего лишь в шум у меня в голове. – Всегда есть надежда. Пусть и крошечная. Верь в это. Мы не проиграем.
– Я тебя предупреждал, – послышался голос Морфея. – Ты знала, что это может произойти. И тем не менее привела ее.
Ответом ему стали рыдания.
– Не дай этому случиться. Сделай что-нибудь, Морфей! – кричала она.
– Она уже у него в лапах. – Бог сновидений вздохнул, когда Афина опять на него заорала. – Ладно. Сделаю что смогу.
А я хотела просто лежать здесь. Не хотела бороться ни с Агрием, ни со своими чувствами. Хотела утонуть в этой темноте. Зажмурившись еще сильнее, я обхватила себя руками. В монотонном ритме начала раскачиваться из стороны в сторону.
Я покачала головой.
Почему он казался таким взволнованным?
Мне ответило ошеломленное молчание.
Безутешность и отчаяние исчезли, как будто своими словами он сдернул покрывало, под которым до сих пор скрывалось все хорошее и прекрасное, из чего на самом деле состояла моя жизнь. Оттуда показались свет и смех. Я увидела, как мама с Фиби пекут печенье, как целуются Леа и Джош, как улыбается мне Кейден.
Грохот катящегося вниз валуна вырвал меня из оцепенения. За ним последовал яростный вопль Сизифа. Удара камня о землю у подножия горы я уже не услышала. Я проснулась в своей постели в холодном поту. Дыхание сбилось, а все тело болело так, словно я пробежала марафон. Включив ночник, я откинула одеяло. Ладони и пижаму покрывала грязь. На заплетающихся ногах я поковыляла в ванную. И там так долго стояла под струями горячей воды, пока кожа не стала красной, как вареный рак. Но даже после этого чувствовала запах серы в носу.
