Улыбнувшись, я все-таки села на край кровати. На меня накатила усталость. Остальные богини с любопытством прислушивались к нашему разговору.
– Значит, ответная благодарность, – произнес он. – Для тебя это могло очень плохо обернуться. Зевс в долгу перед тобой на веки вечные. И я тоже.
– Кстати, где он? – поинтересовалась я.
– Не отходит от Афины, – откликнулась Артемида, которая стояла у изножья кровати. В отличие от остальных богов, которые находились в комнате и болтали, она выглядела не особенно счастливой.
В этот момент порог комнаты переступила Гера.
– Вот ты где, – воскликнула она. – Что вы все тут делаете? Расходитесь по постелям. Энею нужно поспать. Кыш! Джесс, идем со мной. Ты, должно быть, смертельно устала.
– Кто-нибудь может отвести меня домой? – попросила я. Еще минута, и у меня прямо на ходу закроются глаза.
– Ты сегодня ночуешь здесь. У Афины в комнате есть вторая кровать. И никаких возражений.
– Лучше сделай так, как она хочет, – посоветовал Эней. У него под глазами залегли темные круги. – Все равно она не оставит тебе выбора, – зевнул он.
Я кивнула и встала:
– Ну, раз так надо.
– Кстати, симпатичная прическа, – добавил парень. Он натянул одеяло до подбородка и повернулся на бок. – Готов поспорить, ее сделала моя мать. У нее просто талант делать красивых женщин еще красивее.
– Тебя я бы тоже с удовольствием причесала, – сказала Афродита. – В детстве тебе очень нравилось.
– Даже не думай, – откликнулся Эней. – Кого вообще волнуют мои волосы?
– У него были такие мягкие темно-русые локоны, – заметила Афродита. – Совсем как у его отца.
Я с улыбкой последовала за Герой, которая, уходя, выключила верхний свет в комнате. Теперь горел только ночник на тумбочке. Когда в дверях я еще раз оглянулась, Афродита гладила сына по щеке. Артемида по-прежнему неподвижно стояла у изножья кровати. На подоконнике сидел Эрос с непроницаемым выражением лица. Я даже не заметила его среди стольких богинь. Хорошо, что он пришел проведать брата. Я помахала ему, но он не обращал на меня внимания.
Гера проводила меня в другую комнату. Зевс сидел на кровати рядом с дочерью. Афина спала, ее волосы рассыпались по подушке вокруг головы. Когда мы вошли, верховный бог встал и сжал меня в объятиях. Когда он меня обнимал, меня захлестнуло невиданное до сих пор ощущение счастья, и внезапно я поняла: что бы ни произошло, в итоге все будет хорошо. Вот бы он никогда больше меня не отпускал. Наконец-то полезный божественный дар. Пусть пользуется им почаще. Зевс поцеловал меня в лоб.
– А теперь поспи, Джесс. Обсудим все завтра.
Не успела моя голова коснуться белой подушки, пахнущей лавандой, я уже уснула.
А когда проснулась, меня трясло от дикого холода. Неужели эта ночь никогда не закончится? Я заразилась от Кейдена? Только этого не хватало. Я хотела сесть, но не могла пошевелиться. На тело обрушились знакомые волны паники. Скоро станет нечем дышать. Дыхание уже стало отрывистым. Я старалась сохранять ясное сознание. Это не простуда. Это однозначно последствия прогулки в Тартар. Несмотря на то что раньше я никогда не страдала никтофобией, боязнью темноты, в сочетании с отвратительным запахом и подавляемым страхом она вызвала полномасштабную паническую атаку. Судя по всему, я все же не такая крутая, какой себе казалась. Я задыхалась и одновременно глотала ртом воздух. Легкие сжались. Я больше не чувствовала ног. Гидра могла сжечь меня заживо, Каркинос хотел отравить, а Эреб… Без понятия, что бы он со мной сотворил. В этой игре богов я всегда буду той, кто платит по счетам. Обреченность потекла по венам, как сироп. Это никогда не кончится. Они пожертвуют мной.
– Тшшш. Все хорошо, – раздался у самого моего уха голос Кейдена. И заставил вынырнуть из черной дыры, которая грозила меня поглотить. Он взял меня за руку, и его большой палец начал успокаивающе вырисовывать круги у меня на пульсе. – Я здесь.
Дрожь не отступала, даже когда сердцебиение начало постепенно успокаиваться. Напряженные мышцы расслаблялись под его ласковыми прикосновениями. Я могла погибнуть в той тьме и никогда больше не увидеть маму и Фиби. Они бы даже не узнали, куда я пропала. Горло у меня сжалось, слезы обожгли глаза. Почему мне вдруг понадобилось строить из себя чертову героиню и пытаться спасти Афину? Насколько же я глупая? Кейден сказал что-то, но я не разобрала слов. В ушах шумело, как будто я стояла в центре урагана. Я начала молотить руками и ногами. На мое тело сверху легло что-то тяжелое. Я моргнула. Его лицо оказалось очень близко.
– Дыши, Джесс. Ты должна дышать. Никогда больше так не делай. Не ради богов.
– Не могла же я оставить их там, – пролепетала я. Нужно держаться за это убеждение. Я поступила правильно.
Его руки обхватили мое лицо. Кончики пальцев погладили кожу. Как хорошо. Как знакомо.
– Знаю. – Дыхание Кейдена коснулось моего рта. В животе все сжалось, и
