– «
В это время Юлия, мягко отстранив пристававшего к ней длинноволосого ухажёра, которого звали Сергеем, помогла мне подняться окончательно, а толстячок, всё ещё державший в руке стакан с вином (видимо, ждал подходящего момента угоститься), неожиданно поднёс его мне с шутливой просьбой хотя бы пригубить сей божественный напиток в честь знакомства и боевого крещения. И я, чтобы не обижать новых знакомых, сделал небольшой глоток этого чудо-напитка, оказавшимся на деле какой-то терпкой кислятиной. Вернув тут же стакан, который, кажется, пошёл далее по кругу, я, ощущая во рту не очень приятную тягучесть, попробовал поуверенней ступить на правую ногу. Нога побаливала в связке у ступни и лодыжки. Что-то там было не так. «Наверно сильное растяжение», – озабочено подумал я, опять нагибаясь и осторожно поглаживая рукой появившуюся припухлость у лодыжки. На ногу всё ж ступить я смог, но полностью опираться на неё было очень проблематично из-за резкой боли что отдавалась в голеностопном суставе.
«Вот только этого мне не хватало!» – потирая ногу и снова опираясь на плечо Юлии, подумал я об этой возникшей проблеме.
– Отведи потихоньку его домой, – видя мои страдания, великодушно посоветовал Юлии длинноволосый Сергей, а сам подошёл ко мне и протянул словарь с тетрадкой, а также свою руку. – Здесь тебя никто не тронет, будем знакомы, меня зовут Сергей! – авторитетно произнёс он.
– Премного вами благодарен, – ответил я ему таким некогда расхожим старинизмом, пожав его крепкую руку и назвав в свою очередь своё имя – в моём ответе был и намёк, который он, кажется, не уловил, на сильный удар его ноги, буквально сваливший меня.
Стоявший рядом толстячок улыбнулся и тоже подал мне пухлую ладошку с короткими пальцами, пошутив затем, что он тут самый главный, но его почему-то никто не хочет слушать. Он добродушно от души посмеялся своей шутке и следом изрёк, подняв кверху свой смешной коротенький указательный палец:
– А ведь я всегда говорю, в ядерный век размахивать кулаками – себе дороже. И вот – результат! – он указал на скуластого Толика, который, остановив кровь, уже поднялся и тоже крепко жал мне руку; его губы, кажется, всё ещё шепотом повторяли то диковинное слово, что я даровал ему, можно сказать, с плеча.
Толстяка звали Эрик. «Видать, он самый рассудительный из них», – подумал я и, сказав своим новым знакомым лаконичное «пока», тронулся с места кровавого побоища, опираясь правой рукой на Юлино хрупкое плечо. Плечо это на удивление оказалось очень выносливым и гибким.
– Ты только моей тёте ничего не говори, – попросил я её, – а то она меня больше никогда не выпустит одного из дома, да и нервный срыв в этом случае ей будет обеспечен.
Юлия согласно кивнула головой, а также согласилась сразу и с моей версией: дескать, у нашего подъезда я неловко оступился и слегка потянул ногу.
– Андрей, а ты разве до самого темна занимаешься? – следом с лукавством спросила она, искоса взглянув на мой словарь с тетрадкой, которые я прилежно прижимал к себе на привычном уже им месте – подмышкой слева.
– Почти дотемна, – ответил я, сделав на секунду лицо своё очень серьёзным и важным. – Днём слушаю и конспектирую лекции, а вечером просматриваю эти лекции на набережной, пока не стемнеет. Очень, очень много материала…
– Ты, наверно, очень умный, – продолжала она полушутя, окидывая сбоку меня пристальным взглядом.
– Да, именно так в моём аттестате и отмечено. Кратко и доходчиво – очень умный, – поддержал я её шутливый тон.
Она рассмеялась заливисто и непосредственно как серебристый колокольчик в школе на утренней линейке.
– И завтра тебе опять на занятия? – всё интересовалась она, когда мы потихоньку входили во двор.
– Увы, – отвечал я, – тётя желает сделать из меня академика сразу по всем гуманитарным наукам.
– Бедненький, а я тебе даже городской пляж не смогла сегодня показать, – Юлия изобразила жалостливую гримаску на лице и посмотрела на меня в тускловатом свете фонаря каким-то прозрачным светло-зелёным взглядом симпатичного золотисто-рыжего эльфа.
– А зачем мне показывать городской пляж, я и так знаю, где он! – удивился я, пожав плечами.
– Зоя Дмитриевна утром очень просила, – пояснила она улыбаясь.
– Она и о пляже тебя просила?! – я остановился и немного опёрся на больную ногу, ослабив слегка давление на стойкое Юлино плечо.
– Да, она просила показать, где городской пляж, чтоб ты по достоинству оценил это прекрасное место и отдыхал там после занятий.
Я снова тронулся в путь, всё так же опираясь на Юлино плечо. Сильно удивляться моей чересчур заботливой и деятельной тёте не приходилось – почти все её устремления и намерения в отношении моей скромной персоны уже хорошо были мне известны и чем-то новым потрясти было трудно.
Юлия придерживала меня левой рукой за спину, так что со стороны мы вполне могли показаться влюблённой парочкой.
Продолжая опираться на неё, я все-таки иронично заметил:
