Виталя быстро подал сумку, Лера достала кошелёк, сразу вернула её на место и ушла к баристе. Он по сей день был поражён началу и какому-то чудесному продолжению дружбы двух противоположностей. Милая и добрая Ева в компании взбалмошной и слегка сумасшедшей Леры. Ева и Виталя наблюдали как Лера делала заказ и пока бариста смешивал кофе с молоком, Лера смеялась и много болтала. С уже приготовленным латте шла она по залу останавливаясь у столиков, где её везде подзывали. Она была сторонником нейтралитета во всех компаниях и своей бешенной девчонкой.
– Удивляюсь я вашей дружбе, – сказал Виталя и ухмыльнулся. Он посмотрел на Леру в толпе и на Еву рядом.
– Сама не много удивлена. Мы такие разные, может она меня дополняет, или мне хочется не много быть похожей на неё. Смотри как она легко находит общий язык с каждым?
– Не говори глупости Ева, тебе этого перца в характере не надо, ты хороший человек и безобидный.
– В этом и проблема. Ты знаешь что в компании я серая мышка, которая и слова сказать не может. Каждый раз боюсь ляпнуть глупость.
– А почему боишься?
– Не хочу казаться глупой и дурной.
– Ты смешная. Все мы говорим иногда глупости.
– Я знаю, но себя не могу побороть.
Ева и Виталя резко замолчали, наблюдая как Лера уже громко смеётся за соседним столиком и бьёт кого-то в плечо. Они вернули внимание на свой стол, когда услышали звук отодвигающихся рядом стульев. Катя и Оля решили разбавить унылую, как им показалось, компанию и не найдя другого места подошли к Еве и с грохотом подставили ещё стулья в ожидании пополнения их компании.
– Ещё раз, привет. Что-то вы сидите, скучаете, решили мы не лишние, да и вам двоим слишком много места. Сейчас ещё подойдёт Серёжа, скоро ведь будет уже год как мы вместе, надо придумать что ему подарить, – начала Оля.
– Ошейник, – сказал Виталя, тихо попивая чай.
– Ой, кто бы говорил, сам везде на поводу у неё, – Оля показала на Еву.
– Я приручен, мне и ошейника не надо, и команд я не знаю, всё делаю по собственному желанию, ради хорошего человека и друга.
С появлением новых людей за столиком, Виталя увидел эту воздвигнутую Евой стену безмолвия и отчуждения. Она всегда закрывалась, уходила в свой замкнутый круг доверия, где кроме родных были только Виталя и Дарина. Но и то, полностью она не могла доверять никому, ведь каждый из друзей и членов семьи, сомневались хоть однажды в её мыслях и мечтах, что наложило на личное пространство табу скрытия чувств. Как спрятавшись под раковиной, высовывала своё мнение в момент, когда к ней непосредственно обращались. Ева построила стену ото всех, надвинула занавес и особенно была молчалива при чужих людях. Неохотно она общалась со старыми знакомыми и редко заводила новые. Парни с посёлка знали Еву, и привыкли к её особенности умалчиваться. Они принимали эту её странность, считая очень застенчивой, маленькой сестрой. Ева боролась со своей скромностью, внутри бушевала борьба. Ей хотелось быть шальной и высказывать мнение. Будучи отпетой в своих представлениях и наедине с собой, среди людей, скромность побеждала. И её огромным внутренним разочарованием было внутрисемейные споры, где она могла и ненароком обидеть словом, доказывая свою правоту. Что с этой девочкой случалось в обществе? Ответить она не могла.
За полчаса до начала фильма, маленькими компаниями стали расходиться люди. Многие направились в сторону кинотеатра. Лера так и не появилась за столиком, только когда все стали выходить подошла за сумкой и убежала с одноклассниками. В этом году её тоже ожидали экзамены, только она заканчивала 9 класс. Виталя заранее предусмотрел поход в кино и билеты были уже у него на руках, поэтому они не спеша стали тоже собираться. Укутавшись в шарфы, шапки, тёплые пуховые куртки, взяв сумки и надев перчатки вышли на улицу.
– Ева, начни носить шапку! – упрекнул Виталя.
– Ну что ты как мама? Мне не холодно. – эти лишние нравоучения, только раздражали Еву.
Уже вечерело, люди брели по городу в разных направлениях, пряча носы от холода. Ева и Виталя, тихо бредущая по аллее парочка, осталась в уединении. Они молча шли по вытоптанной тропинке до кинотеатра. Виталя сделал попытку взять Еву за руку, что её вернуло в реальность из необъятного мира мыслей и немного даже испугало. Такие моменты она старалась избегать, зная его чувства. Она посмотрела на него и остановилась. Виталя тоже резко затормозил.
– Ты такая милая, когда молчишь, – сказал Виталя и улыбнувшись, посмотрел в её большие от ужаса и волнения глаза.
– В этом нет ничего хорошего, – её ответ был резок, как и рывок её руки из его, она тут же схватила себя за предплечье, отвернулась и снова пошла, прибавив шаг.
– Стой. Прости, я не думал что ты этот жест так воспримешь.
– Ты знаешь что я этого не люблю.
– Знаю, просто захотелось тебя поддержать.
– Постарайся так не делать.
– Хорошо, ты голодна?
– Не особо, но от попкорна не откажусь.
– Хорошо, в этот раз я покупаю, моя очередь.
Они снова молча шли по улице. Виталя ругал себя за это желание взять её за руку, а Ева бранила себя за то, что мучает парня.
