— Распишитесь, — помедлив, сказала я, чувствуя, как сердце уходит куда-то в пятки. Достала лафийскую бумажку Истая, схватила с ближайшего учебного стола перо. Наклонилась, сунула сонно-пьяному профессору перо в руку, изо всех сил приподняла его, чтобы подписывать было удобнее. — Звезда уже стоит, нужна ваша подпись, профессор.
Вот так-то…
А дальше что?
Неожиданно в дверь постучали, настойчиво, тревожно. То ли прошли все временные сроки, то ли мой маленький пожар — кстати, вон уже и карниз занялся огнём — кто-то заметил с улицы.
Не хочется мне ни с кем объясняться, а единственному бодрствующему человеку волей-неволей придётся это делать. Объясняться, а потом и оправдываться… Ну уж нет.
Я вырвала ногу из цепких пальцев Мортенгейна, подскочила к своему столу, швырнула книжечку со шпаргалками в ближайшую мусорную корзину и опустила голову на конспекты. С закрытыми глазами и безумствующей сердечной мышцей слушала, как кто-то буквально ворвался в комнату, раздались чьи-то голоса, крики, зажегся, наконец, свет, нас стали тормошить, предлагать помощь, воздействовать целительской магией, брызгать водой… Изображая точно такую же спящую и одурманенную, как и все остальные, я позволила себя «разбудить», на все вопросы щурилась, мотала головой и надсадно кашляла, поэтому долго мучить меня не стали — отправили к себе в комнату, отсыпаться.
Если бы не Аглана, вернувшаяся одновременно со мной из библиотеки, я бы спала со светом…
Боги тёмного горизонта, после таких встреч немудрено заработать бессонницу!
На следующий день меня вызвали в алтарат, и миловидная пухленькая помощница ректора, хлопая ресницами, сообщила, что мой письменный ответ, оставшийся на столе, был проверен и удовлетворил всех членов комиссии, так что аттестация пройдена мной, буквально на уровне золотой звезды. В честь этого знаменательного события мне, как и другим адептам, продемонстрировавшим глубокие знания, вручается Золотой пригласительный билет на поощрительный Бал Падающих Звёзд.
Слегка подивившись несколько противоречащему названию мероприятия, билет я взяла. Глянула на дату грядущего праздника — и закусила губу. Через два дня.
Через два дня как раз будет полнолуние, знаменующее конец лунного цикла, прошедшего с ночи Болотника, после чего мы с Мортенгейном будем свободны друг от друга.
Вопреки ожиданию, никакой радости это осознание мне не доставило. Более того, я твёрдо знала, что сегодня же вечером найду профессора, где бы он ни оказался. Чтобы узнать, как он себя чувствует.
Чтобы попрощаться.
Чтобы провести эту ночь с ним вместе.
— Доброй ночи, профессор.
Я прислонилась к двери, наблюдая, как Вартайт Мортенгейн медленно встаёт с преподавательского стола, на котором почти сидел, делает шаг ко мне — и останавливается, безуспешно втягивая ноздрями воздух.
Засиделся от сегодня за работой… Меня ждал?
Мне и хотелось в это верить, и одновременно я понимала, насколько это маловероятно.
— Итак, ты продолжаешь издеваться, Аманита.
— Что вы имеете в виду?
Он раздражённо дёрнул плечами.
— Сама всё понимаешь.
— Да не особо.
Мы стояли друг напротив друга, я смотрела на него, а он… просто стоял. Красивый, раздражённый, настоящий щёголь-аристократ. Дуплиш.
Я ему не ровня.
— Ты была там? Или мне всё приснилось?
— Где? — округлила я глаза. Мортенгейн махнул рукой.
— Неважно.
— Не хотите — не говорите. Но мне приятно, что я вам снюсь, — хмыкнула я. — Хоть вы и называете это издевательством.
— Где ты добыла нейтрализатор? Подозреваю, из-за него морфели тебя и не тронули, моя милая лгунишка. Они, в сущности, очень примитивные существа. Ориентируются на запах, других чувств у них нет.
— О чём это вы?
— Где ты взяла нейтрализатор?
— Купила в лавке на углу. Там, где продаются леденцовые индюшки и прочая чепуха.
— Не смешно.
— Нет никакого нейтрализатора, вам показалось. Просто хорошенько помылась.
Мортенгейн рыкнул, но тут же успокоился, хотя спокойствие это было явно наносным.
— Чем ты занимаешься всё то время, что проводишь без меня? Как тебя зовут? Какого цвета твои волосы?
— Живу… учусь. Зачем вам моё имя? Мы же договорились не обсуждать это. Времени остаётся всё меньше, буквально на донышке. Скоро этот морок пройдёт, и мы вернёмся к нормальной обычной жизни. Ведь так?
«И вы тратите время на разговоры»
— Обслуживающий персонал Храма? Откуда ты взялась?
Этак он и до мысли о вольнослушателях дойдёт…
— Вы любопытны, как девчонка, профессор.
— Как ты выглядишь? У тебя есть веснушки на носу? Родинки?
— Ничего особенного во мне нет. Бледная поганка, вы были совершенно правы.
— Врёшь.
— Вру, немного. Но в ночь болотника не выбирают, красивая или не очень, разве не так, профессор? Идите ко мне. Вы же слышали, как щёлкнул замок… Ждём ли мы сегодня очередных гостей? Я взяла с собой кочергу. Вон, в углу стоит.
Он не ответил и стремительно преодолел разделявшее нас расстояние. Ткнулся носом мне в шею, втянул ноздрями воздух.