Мои руки машинально взметнулись вверх и подтянули полотенце. Взгляд Макса переместился на мое лицо, внимательно разглядывая его.
— Почему ты на меня так смотришь? — смущенно спросила я шепотом.
— Потому, что мне нравится на тебя смотреть. Ты очень красивая, — негромко ответил он.
Его кожа блестела от пота. Волосы были влажными, а сам он весь выглядел чертовски привлекательным.
— Спасибо, — непонятно зачем поблагодарила я.
— Тебе нравится, когда я на тебя смотрю? — его голос был чуть охрипшим.
Почему-то мне что-то почудилось такое в его вопросе… даже не знаю. Не уверена.
— Я… не знаю… у меня почему-то как будто дрожит что-то внутри, когда ты на меня смотришь… — попыталась объяснить я.
Он вдруг резко изменил позу, положив ногу на ногу.
— Продолжай, — попросил он, горящим взглядом следя за тем, как капелька пота стекает по моей шее и затем исчезает под полотенцем.
— Ну… знаешь, такое странное ощущение, словно кожа покалывает, и дышать становится сложнее. А еще сердце бьется и… — я смущенно замолчала, заметив, как потяжелел его взгляд.
Глаза казались очень темными и глубокими. Или это из-за расширившихся зрачков?
Он вдруг потер лицо ладонью, издав какой-то хриплый стон.
— Я что-то не то сказала? — осторожно спросила у него я.
— Нет, — он зажмурился, сжав переносицу. — Я просто не справляюсь.
— С чем? — не поняла я.
— Ты согрелась? — вдруг сдавленно спросил он.
— Да, конечно.
— Тогда иди в душ.
Хмм… ну ладно.
Я встала и уже у двери повернулась.
— У меня не во что переодеться…
— Там моя футболка лежит. Надень ее.
— Хорошо.
Я вышла из сауны, взяла другое полотенце и направилась в душ. Хорошенько вымывшись под прохладной водой, высушила волосы найденным там феном, и надела оставленную Максом футболку.
Что-то я не поняла, чего он меня из сауны-то выгнал? Наверное, и правда что-то не то сказала.
Футболка Макса оказалась большая и довольно длинная. Походила на платье, если пояском подвязать, но пояса у меня не было.
Я вышла в гостиную и подошла к окну. Там было уже темно, но метель и не думала заканчиваться.
Ладно, надо, наверное, что-то приготовить на ужин. Я открыла холодильник, порылась, поняла, что особо там не разгуляешься, видно, что Макс хватал все в второпях, и в итоге решила приготовить омлет и салат.
Найдя посуду, я все довольно быстро сделала и, к тому времени, когда в кухню вошел Макс в одних серых хлопковых штанах, я уже раскладывала еду по тарелкам.
— Ого! Ты и готовить умеешь? — удивился он.
— Это разве готовить? — тоже удивилась я. — Просто омлет и салат.
— Мне не терпится попробовать, — улыбнулся он.
— Может, футболку наденешь? — предложила я.
— Моя футболка на тебе, — заметил он. — И на тебе она лучше смотрится, чем на мне. Впрочем, думаю, что без нее ты выглядишь еще лучше.
— Макс!
— Что? Я просто предположил! — он поднял руки вверх.
— У тебя с собой только одна футболка? — не поверила я.
— Возможно, что не одна, но какая разница? Неужели я настолько тебя волную, что ты даже кушать не можешь?
Да блин!
— Нет, вовсе нет, — нарочито равнодушно пожала плечами я.
Хотя это было как раз именно так. Но признаваться в этом не хотелось.
Макс достал приборы и бокалы, пока я ставила на стол тарелки с омлетом и миску с салатом.
Наконец, мы уселись.
Макс с настороженностью подцепил кусочек на вилку и с некоторой опаской положил в рот. И чего он так боится?
— М-м-м… — замычал он, — как вкусно! Блин! — проглотив, он с изумлением уставился на меня. — Охренеть! Что ты туда положила?
— Ну… помидор, сыр, перец, лук… еще колбаски немного… — начала перечислять я.
— Это просто восхитительно! — воскликнул он и начал усиленно орудовать вилкой.
Приятно, конечно, но его восторги мне казались преувеличенными. Вот моя мама его еще лучше готовит. У нее омлет — прям пальчики оближешь, а тут…
— Где ты научилась так готовить? — спросил он, когда все съел, и теперь макал хлеб в жижу от салата, чуть ли не вылизывая тарелку.
— Как так? У нас все девочки хорошо готовили, с детства приучали, — пожала я плечами.
— Где это «у вас»? — тут же сощурился он.
Сказать ему? А, впрочем, какой смысл скрывать? Он же передо мной уже открылся. Да и выяснили ведь, что не мошенник он, и ничего ему от меня не надо.
— У нас в общине.
— ГДЕ? — Макс уставился на меня во все глаза.
— Ну, я всю жизнь прожила в общине. Мы жили довольно удаленно от остального мира. Благами цивилизации в общине пользуются весьма ограниченно, живут, в основном, натуральным хозяйством. Поэтому я и… ну… кажусь тебе немного странной. У нас там не было ни телевидения, ни интернета, ни даже компьютеров. Вернее, был один, в школе, но…
Макс замер и не отрывал от меня изумленного взгляда.
— Ты потому ничего про меня и не нашел, никаких сведений. У меня ведь даже документов не было, — призналась я.
— Охренеть… — только и произнес он.
— Ну, вот так, — я встала, взяла тарелки со стола и поставила их в раковину.
Чувствовала смущение. От этого хотелось отвернуться, спрятаться, скрыться.
Включив воду, начала мыть посуду.
— Оставь, я помою, ты же готовила, — произнес он.
