От того, что его голос прозвучал так близко я дернулась и губка для посуды соскользнула с ножа, а я провела пальцем по лезвию.
— Ой! — тихонько вскрикнула я, разглядывая порез, с которого довольно сильно лилась кровь.
— Да ё-моё! Я же сказал — оставь! — взревел он вдруг. — Черт!
Он схватил мою руку и сильно сжал палец, пытаясь остановить кровотечение, после чего сунул наши руки под холодную воду.
— Я видел тут аптечку, так подвинься сюда, я дотянусь, — одной рукой он достал с полки красную коробку.
— Черт! Никак не останавливается! Блин! Нафига ты стала мыть его пальцами? Совсем голова не соображает? Он же острый! — раздраженно рявкнул он, открыв левой рукой аптечку.
— А то я не знаю! — рассердилась я.
Макс отпустил мой палец и залил его антисептиком. После чего приложил сложенный бинт и снова его прижал.
— Похоже, что не знаешь, раз творишь такие глупости! Ведешь себя как ребенок! — зло бросил он, наматывая бинт.
— Ох, ну конечно! Я тут — ребенок, а ты взрослый!
— Именно!
— И как я жила все это время без твоей помощи и подсказок?
— Да вот сам удивляюсь! Лишь чудом дожила!
— Да прекрасно я без тебя жила! Более чем прекрасно — великолепно!
На его лице появилась злобная гримаса.
— Великолепно? Нет, это я жил без тебя великолепно! А как ты появилась в моей жизни, так начались проблемы!
Проблемы? Это он про Стаса? Блин! Горло сдавил тугой ком, а глаза защипало. Только бы не заплакать!
— Ну прости, что попросила меня спасти! Знала бы, что будешь меня этим упрекать, лучше бы там осталась! — гневно бросила я.
— С ума сошла? — взревел он. — Я бы тебе остался! С этим маньяком! По заднице сейчас получишь!
— Сам сказал, что от меня проблемы! — мой голос дрогнул.
— Другие проблемы! — зарычал он.
— Какие другие? И почему ты так на меня злишься? Что я тебе сделала?
Он вдруг схватил меня за бедра, прижал к кухонной столешнице, а сам вжался в мое тело, обхватывая руками и притягивая еще сильнее.
Ах!..
Я почувствовала, как он упирается мне в живот.
— Вот эти проблемы, — негромко прорычал он возле моего уха. — А злюсь, потому что хочу!
Несмотря на все мое возмущение, по телу пробежала горячая волна, а дыхание само собой участилось.
— Эти проблемы решай со своей девушкой! Я тут не причем! — зло бросила я.
— Еще как причем! Эти проблемы именно из-за тебя. И с другими я их решать не хочу.
— Сомневаюсь, что Полина…
— Да плевать мне на Полину! Мне ты нужна, Вика! Тебя хочу. До безумия прям хочу. Крышу мне совсем сорвала. Подсадила как на крючок. С ума от тебя схожу. Твой запах просто одуряет. Кожа нежная, глаза твои, губы… Черт! Думаю о тебе постоянно. С утра просыпаюсь и первые мысли о тебе. И днем — что делаешь, где ты. И спать ложусь — ты перед глазами. И ночью, блин, снишься!
Ох… Я смотрела на него открыв рот, а внутри все буквально сдавило, сплющило от эмоций. Сердце стучало где-то в горле, воздуха мало, дрожит все.
Его руки гладили мою спину, прижимая к большому сильному телу, а я смотрела на его красивое лицо, задрав голову.
Он вдруг подхватил меня под ягодицы и посадил на кухонный стол, оказавшись между колен.
Прижался лбом к моему, зажмурившись.
— Не отдам тебя Диме, понятно? Да, брат. Совесть мучает, песец как, но черт побери!.. Моя ты! Не его. Моя. Ясно? Чувствую это нутром, что для меня ты. Моя ты девочка, слышишь, Вик?
Он чуть отстранился, впившись напряженным взглядом в мое лицо
— Макс… — я облизнула пересохшие от волнения губы кончиком языка, — …поцелуй меня.
Он набросился на мои губы с какой-то безумной жадностью, словно только и ждал моего согласия. Смял их, почти грубо, раздвинул, ворвался внутрь своим языком, овладевая моим ртом.
У меня чуть сердце не выскочило из груди от его напора. Его требовательные губы не спрашивали, а брали, подчиняли, присваивали.
Почувствовала, как ускорилось мое дыхание, и как покраснели щеки. Тело начало наливаться непонятной тяжестью.
Сладкое томительное предвкушение. Страх перед неизвестностью, волнение, желание.
Ладони Макса уже скользили вверх по моим бедрам, проникая под футболку. Прикосновения его больших настойчивых рук оставляли на моей коже горящие следы.
Вскоре его руки были уже, казалось, везде, а губы ласкали жадно, уверенно, собственнически.
Я плыла и плавилась, отдаваясь, подчиняясь, доверяясь.
Почувствовала, что, оказывается, уже без футболки, когда его горячие губы принялись ласкать мою грудь.
Ах!.. Боги, как сладко!
Услышав стон, удивилась тому, что он мой.
— Вика, …! Ты просто … — он подхватил меня под ягодицы, и вот мы уже на диване перед камином.
Я лежала перед ним обнаженная, а он навис надо мной, лаская горящим от страсти взглядом.
— Ты просто совершенство, — пробормотал тихонько.
И вновь его руки и губы на моем теле. Ласки все откровеннее и чувственнее, а я и плавлюсь, и напрягаюсь одновременно. Сладкая тяжесть в животе совершенно непереносима.
Ох, его пальцы! Что?.. Ах!..
Услышала вдруг его нетерпеливое рычание, и тут меня стремительно понесло куда-то, да так быстро, что я даже не успевала ничего понять.
