Это были три самых долгих дня в моей жизни. В один момент все полетело в сраную бездну. Маратика выписали, отец вызвонил меня, чтобы сообщить о том, что, пока брат не развяжется с Таей, к нашей семье он больше отношения иметь не будет. Был скандал. Опять из-за денег. Тая визжала там, как резаная свинья. Отдавать долги не так весело, как играть в покер. Про Ваську не вспомнила даже, а сутки спустя навестила маму и довела ее сначала до нервного срыва, а потом уже до сердечного приступа. Маратик все знал, но в больничке не появился даже.
Отец, после того как врачи сообщили о тяжелом состоянии мамы, поехал домой, выпил и пьет по сей день. На фирме все в а*уе. Такого никогда не было. Сделка с Азариным с вероятностью восемьдесят процентов слетит теперь. И че со всем этим делать, я просто не знаю. Глаза слипаются. Когда последний раз спал, понятия не имею. С пятницы на субботу с Майей, а потом какими-то двадцатиминутными урывками.
Мотаюсь между офисом и больничными палатами мамы и сестры. Кто бы мне сказал пару лет назад, что в моей жизни может произойти что-то подобное, никогда бы не поверил…
Слышу, как в ванной хлопает дверь, поворачиваю голову на шум. Майя, шаркая тапками по полу, заходит на кухню в одном полотенце.
Переглядываемся молча. Панкратова откидывает за спину мокрые волосы и проплывает мимо меня. Снова хлопает дверью, но теперь уже в свою спальню.
Примерно минуту стою, залипая в одну точку, а потом направляюсь за Майей следом. Толкаю дверь. Можно сказать, вваливаюсь в ее комнату без стука и разрешения. Майя как раз надевает майку. Шорты на ней уже есть.
— Поговорить нужно, — подпираю плечом стену, — о том, что произошло.
— А что-то произошло? — спрашивает, расчесывая спутанные волосы. — Нам обоим это было нужно. Просто физиология, — тянется за резинкой и закручивает волосы в пучок на макушке.
— Мы же оба понимаем, что это не так.
Панкратова стискивает зубы, кидает расческу на кровать и наконец-то разворачивается ко мне лицом. До этого стояла вполоборота.
— Ты приехал, тебе было плохо, я поддержала. Не нужно было? — прищуривается и делает шаг ко мне.
— Это такая психологическая помощь была? — не могу не усмехнуться.
— Именно она.
— Тебе или мне? — смотрю на нее внимательнее. Все, что произошло, для нее за гранью. Для меня, наверное, тоже.
— Чего ты от меня хочешь, Арс? Я не знаю, — качает головой. — Я, если честно, ничего уже не знаю и не понимаю. Ты появляешься, исчезаешь, потом сваливаешься снегом на голову, говоришь ужасные вещи… Точнее, даешь намеки на них. Как мне реагировать? В прошлом у нас все было непросто, я так думала, но ошибалась, непросто теперь. Можно было написать два слова. Срочные дела. Приеду позже. Или… Не знаю… Мне очень жаль твою маму, правда, но я не железная. Понимаешь?
— Понимаю, — киваю и делаю шаг ей навстречу, потом еще и еще, приобнимаю одной рукой за талию. Майя не отстраняется, но и особой радости не испытывает.
— Все, что ты сказал про Таю… То, что ты мог с ней сделать… Я же должна как-то реагировать на это. Моя работа заключается в том, чтобы… — шумно выдыхает, растирая лицо ладонями. — Сложно. Я думала, что знаю тебя. Что хорошо тебя знаю, но это не так. Получается. И никогда так и не было. Ты сам сказал, что притворялся. Всегда.
— Мои чувства были и есть настоящие.
— Но что нам с ними делать? Я не смогу так, зная, что ты можешь совершить что-то плохое… Может быть, заслуженное для кого-то, может быть, но плохое…
— Понимаю, — сжимаю ее плечи. — Отлично тебя понимаю.
— И что делать?
— Понятия не имею…
— Класс.
Майя поджимает губы, а ее выражение лица становится максимально печальным. Как раз в этот момент мне звонят. Отвечаю.
— Да.
— Она созрела. Хочет с тобой поговорить.
— Понял. Еду, — сбрасываю звонок.
— Уедешь? — голос Майи звучит все так же тихо.
— Мне нужно…
— В таком состоянии нельзя за руль. Ты когда спал последний раз?
— Высплюсь еще, — улыбаюсь, обнимаю ее. Целую в щеку и чувствую, как она обвивает мою шею руками. — Я напишу, как приеду домой.
— Ладно, — часто кивает, утыкаясь носом мне в грудь.
От Майи еду за город. Сам сажусь за руль. Будто это как-то ускорит поездку. Машина сопровождения плетется сзади. На дорогу уходит больше двух часов.
Бросаю машину среди деревьев. Прежде чем зайти в дом, выкуриваю несколько сигарет. Тошнит. Нервишки шалят. Все что здесь происходило было и будет на моей совести. Я сорвался. Поступил как самая настоящая мразь, не отрицаю даже. Но по-хорошему с этой сукой никогда не работало. Никогда.
Она мать чуть в гроб не загнала…
Ие помогла. Привнесла свой вклад в наш с Майей разбег. Тварь.
Толкаю дверь ногой и попадаю в гостиную, отделанную вагонкой.
— Где она? — спрашиваю у парней.
— В комнате на втором этаже.
Киваю и поднимаюсь по лестнице. Когда оказываюсь с Тайкой лицом к лицу, чувствую, как дрожат поджилки. Выглядит она хреново. Очень. Отвожу взгляд на пару секунд, нервно сжимая и разжимая пальцы в кармане куртки.
— Ну привет, — присаживаюсь перед ней на корточки.
О том, что они тут с ней делали, думать даже не хочу.
— Я приехал за ответом.
