— Ты из-за нее сегодня чуть не умер, — девочка бросает на меня ненавидящий взгляд. — А ты, — прищуривается, обращаясь ко мне, — просто причиняешь боль. Всем вокруг!
— Я… — приоткрываю рот и, честно говоря, не знаю даже, что говорить.
— Выйди, Полина, — вмешивается Вэл.
— Может быть, она выйдет? Это будет логичней, нет?
— Ты глухая? Иди домой.
— Я твой друг, Кудяков, и имею право голоса. Разве нет?
— Пошла вон, я сказал.
— Придурок! — выплевывает Полина и, хлопнув дверью, растворяется в коридоре.
— Зачем ты с ней так? — вздыхаю. Понятия не имею, что происходит вообще, но тем не менее.
— Ты тоже свали.
— Она права, ты придурок, — выхожу за дверь, сталкиваясь нос к носу с Арсом.
— Ты куда бежишь?
— Он меня выгнал.
— Это нормально, — ухмыляется Мейхер. — Две минуты тут подожди, и к врачу заглянем. Я быстро, только попрощаюсь.
— Арс…
— Жди.
Сговорились все сегодня, что ли?
— Что там? — прикрываю дверь в спальню и спускаюсь на кухню.
— Обычный мужик. Таксист. Чистый, — отчитывается начальник СБ.
— Не подстава?
— Очень маловероятно. Больше суток не спал, вот его и подрубило. Нога на газ притопила, а дальше сами знаете.
— Понял.
— Мы перепроверили, не один раз. Никакого двойного дна. Даже преподшу нашли, которая его вызвала. Бабулька — божий одуванчик.
— Ия?
— В Париже сейчас. Никаких контактов у нее ни с кем не было.
— Конкуренты? Может что-то связанное с работой Майи?
— Арсений Дмитриевич, мы еще раз все проверим, но это действительно случайность.
— Понял. Ладно, Алексей, спасибо.
— Отправлю ребят все еще раз прошерстить и доложу.
— Хорошо, — сбрасываю звонок и открываю холодильник. Достаю бутылку виски, беру бокал, наливаю и сажусь за стол.
Внутри все до сих пор ходуном ходит. Если честно, я ее в какой-то момент чуть ли не похоронил. Слышал же голос, слышал, что она в себе, но мозг запустил какую-то дичайшую программу самоуничтожения. Пока ехал за ней, думал, сам сдохну от недостатка информации и страха увидеть, что все не так хорошо, как Майя говорила по телефону.
Кудяков, конечно, вовремя там терся. Если бы не он, все могло бы сложиться куда печальнее. У него сотряс, ушибы, переломов нет, но выглядит он херово, если бы на его месте была Майя, все было бы куда печальнее…
— Ты чего не спишь? — слышу ее голос за спиной.
Поворачиваюсь и допиваю залпом свой виски.
— Ща, приду. Ложись, не броди тут. Врач сказал, тебе нужно выспаться. Отдохнуть.
— Без тебя не хочу, — забирается ко мне на колени и обнимает за шею.
— Испугалась сегодня? — убираю разлохмаченные прядки Майе за уши.
— Немножко. Мне кажется, я даже на пару секунд сознание потеряла. Так бывает вообще, как думаешь?
— Человеческий организм, загадка, — жму плечами. — Это ты у нас пятерки по биологии получала.
Майя улыбается уголками губ, но вмиг становится серьезной.
— Ты же не будешь трогать того водителя? Его накажут по закону, — шепчет, всматриваясь в мое лицо.
— Вообще, до твоих слов не собирался. Хотя…
— Арс!
— Шучу. На фиг он мне нужен. Спать идем? — отодвигаю бокал.
— Идем.
— Может, тебе водителя, м? — сжимаю ладонь Майи в своей и тяну к лестнице.
— Зачем? Я же не за рулем в аварию попала.
— Так, чтобы приглядывал. Вэла в следующий раз рядом может не оказаться, — пытаюсь сделать выражение лица серьезным, но быстро раскалываюсь. Улыбаюсь.
— Никого мне не нужно. Выдохни уже. Это случайность. Таких случайностей миллион, от всех не застрахуешься, как ни старайся. Я в порядке. Посплю, и вообще шикарно будет.
— А если бы ты, например, была беременной?
Майя замирает. Поворачивается, впиваясь в меня недобрый взглядом.
— Я не беременная, Арс. Еще раз повторюсь, от всего не застрахуешься.
— Понял-понял, — открываю дверь в спальню и пропускаю Майю вперед. — Ложись. Я сейчас в душ схожу…
— Не ходи, ляг со мной, — утягивает меня на постель и заворачивается в одеяло. Сама закатывается ко мне под бок.
Обнимаю, крепко прижимая Майю к себе. Упираюсь подбородком ей в макушку, чувствуя ее горячее дыхание на своей шее. Слышу, как размеренно она дышит. Кажется, будто уже уснула. А меня до сих пор потряхивает. До сих пор не могу смириться с мыслью о том, что с ней могло, что-то случилось, да и с тем, что она в порядке тоже.
Врач устроил ей сегодня практически полное обследование. Кроме ссадины на щеке после падения, у нее и правда ничего не было. Но, я должен был быть в этом уверен.
— Сенечка, — бормочет где-то между сном и явью.
— М? — глажу ее по волосам.
— Давай поженимся.
Не могу не улыбнуться. Хочется сжать ее еще крепче, но я сдерживаю в себе этот порыв. Она сегодня все-таки приложилась об асфальт, не хочется причинить дискомфорт.
— Давай, — целую Майю в висок.
Когда ее слова окончательно оседают в моей голове, становится жарко. Эмоции снова долбят, только теперь они все как одна окрашены в разные, яркие цвета.
— Когда? — спрашиваю так же тихо.
— Хоть завтра. Я сегодня, когда падала, поняла, что жизнь одна и она так скоротечна. Не хочу больше думать о прошлом, не хочу тянуть. Хочу жить здесь и сейчас. С тобой.
— Конечно, Арсений Дмитриевич, никаких проблем. Вас уже ждут.
