Кошка вошла в комнату с громким мяуканьем, и Билли крепко прижал ее к себе, зарывшись пальцами в теплый мех, слушая раскатистое мурлыканье. По лицу снова потекли слезы. Хотя какая разница, от Джесси уже ничего не скроешь.
– Мне нужно успокоиться. Одного дня не хватит.
– Хорошо. Тогда послезавтра.
– У меня не получится, – ответил Билли, уткнувшись лицом в кошачий мех.
– Нужна помощь?
Билли поднял взгляд; шерсть налипла на ресницы.
– Какая помощь?
– Хотите, схожу с вами? Вдвоем будет легче.
– Я был не один. Мы шли в сторону школы вместе с Рейлин и Грейс. Потом я вернулся, а они отправились дальше.
– А я вернусь вместе с вами.
Нет, это уже чересчур. Невыносимо, совершенно невыносимо. С одной стороны, при мысли о ежеутренних прогулках с Джесси сердце начинало радостно колотиться в груди. Но… идти с ним вот так? Как с заботливой нянькой? Слишком много эмоций за один раз, Билли не мог с ними справиться.
– Мне стыдно, – сказал он.
– Почему? Чего тут стыдиться? У меня был дядя, который страдал агорафобией и паническими атаками. Он даже не пытался выйти из дома, сколько я себя помню. А вы попытались.
– Попытался, – бессмысленно повторил Билли. – Попытка не удалась.
– И что теперь? – ответил Джесси. – Подумаешь. Попробуете еще раз.
Они поднимались к Джесси, и Билли держал Грейс за руку.
На нем был красивый белый свитер и джинсы; Рейлин сделала Билли стрижку и высушила волосы феном, так что теперь они лежали мягкими пушистыми прядками. Билли выглядел как вполне обычный человек. А еще он поднимался по лестнице к Джесси – как и все остальные. Наверное, понедельничная прогулка помогла ему немного освоиться. Хотя с тех пор прошло уже четыре дня, и Билли еще ни разу не вышел наружу. Так что, может, и не помогла.
– Хорошо, что ты сегодня с нами, – сказала Грейс. Ее учительница всегда говорила, что прежде чем сделать замечание, надо обязательно сказать человеку что-нибудь приятное.
– Спасибо, – ответил Билли. За пределами своей квартиры он становился очень неразговорчивым.
– Ты ведь попробуешь пройтись с нами до школы еще раз?
– Хм… Хм, да. Точно. Обязательно. Завтра. Завтра я пойду с вами.
– Завтра воскресенье. Ты уже целую неделю пропустил. Сегодня суббота, потому что сегодня мы все вместе собираемся у Джесси для окуривания. Ты сам все прекрасно знаешь.
– Знаю. Просто стараюсь об этом не думать.
Грейс хотела с ним поспорить, но затем передумала. В конце концов, ответ был честный.
Они уже подошли к бывшей квартире мистера Лафферти. Грейс слегка нервничала: здесь постоянно происходило что-нибудь странное, хотя в последний раз все закончилось появлением чудесной кошки. Билли чуть крепче сжал ее руку – тоже нервничал, наверное, хотя вряд ли по той же причине. А вот по какой – Грейс не знала.
– В следующий раз Джесси пойдет с нами, – сказал Билли.
– Зачем?
– Для моральной поддержки.
– А что, нам не хватает морали?
– Не морали – боевого духа. Если хочешь поддержать чей-то боевой дух, то приходишь в качестве моральной поддержки.
– Билли, иногда я тебя вообще не понимаю.
– Знаю. Удивительно, как ты меня терпишь.
– Хорошо. Приводи с собой Джесси. Он мне нравится. Вот только Рейлин разозлится.
– Это точно.
Дверь широко распахнулась.
– Соседи! – воскликнул Джесси.
Он долго рассматривал Билли, потом взял за плечи и повернул сначала в одну, потом в другую сторону. Как будто хотел разглядеть все-все подробности.
– Вы подстриглись!
– Рейлин постаралась, – смущенно сказал Билли.
– Хорошо получилось. Она молодец.
– Все время твердила, что это не ее специальность. Что стрижками занимается Белла. Но я ей сказал, что любая стрижка будет смотреться лучше, чем мой старый хвост. В итоге, вышло неплохо.
– За эти годы у вас отросли длинные волосы.
– Да, теперь кажется, что голова совсем легкая.
– Надо отдать срезанные волосы…
Грейс догадалась, что он собирается сказать, и радостно закончила фразу:
– …туда, где делают парики для больных раком! Рейлин тоже об этом подумала. Забрала биллин хвостик с собой на работу.
– Рейлин очень предусмотрительна, можно не сомневаться.
От белого шалфея у Грейс щекотало в носу и постоянно хотелось чихнуть. Листья были свернуты в большую трубку на манер здоровенной сигары, но вместо обертки трубка была перемотана толстыми белыми и зелеными нитками, которые горели вместе с шалфеем. Джесси долго держал зажигалку у конца этой трубки, и Грейс наблюдала, как тонкая струйка дыма поднимается к самому потолку квартиры, где раньше жил мистер Лафферти.
Джесси усадил их по кругу, поставив посередине тарелку для шалфея. Рядом с тарелкой Джесси положил медную миску и короткую резную деревянную палочку, – Грейс не поняла, что нужно делать с этими вещицами, но решила, что так надо.
