Джесси снова подул на шалфейные листья, окутывая лицо Грейс облаком дыма. Она не выдержала и чихнула: совсем как Питер Лафферти, когда у него началась аллергия на кошку. Неужели Кошка мистер Лафферти раньше принадлежала кому-то другому? В голове не укладывается.
– Будь здорова, – сказал Джесси.
– Спасибо! Знаете, а мне он даже нравился. Вредный, конечно. Не спорю. Но для меня сделал пару добрых дел. Так что про вас тоже можно сказать что-то хорошее, мистер Лафферти… который человек. Чтобы не получилось, что вы умерли и всем все равно. Кстати, мы присматриваем за кошкой!
Грейс замолчала, ожидая, что теперь эстафета перейдет Рейлин. Однако Джесси почему-то не двигался с места. Через некоторое время он поднял ладонь с чашей повыше.
– Ой, да! Точно.
Она хорошенько замахнулась и стукнула, но чаша издала только тихий мелодичный звон. «Полная противоположность мне», – подумала Грейс. Тише, чем ожидаешь.
Джесси подошел к Рейлин и заглянул ей в лицо. Девушка смотрела исключительно на огонек, тлеющий в перевязанных листьях шалфея. Джесси разогнал клубы дыма вокруг Рейлин, и Грейс показалось, что на этот раз он задержался чуть дольше, чем с остальными.
– Что ж, хорошо, – сказала Рейлин, хотя по голосу чувствовалось, что ничего хорошего в происходящем она не видит. Больше было похоже на «Все, хватит». – Честно говоря, прощать я не умею. Сама идея неплоха, но мне ни разу не подворачивалась возможность потренироваться. Обычно я стараюсь обо всем забыть и как-то жить дальше. И сюда пришла только ради Грейс. Билли сказал, что прощает его от всей души, а я так не могу. Только повторю за Фелипе: раз уж Билли смог, я тоже попробую. Попытка не пытка. Лафферти был несчастным человеком, с этим я согласна.
Она забрала резную палочку у Грейс и стукнула по чаше с такой силой, что звон эхом раскатился по всей комнате, и отзвуки не затихали еще долго-долго. Все замерли, задохнувшись от восхищения. Точнее, Грейс задохнулась от восхищения, а остальные просто сидели тихо и неподвижно, так что она решила, что им тоже понравилось.
Грейс подумала про миссис Хинман: слышала ли она последний удар? Наверное, даже пожалела, что не пришла к ним. Такой красивый звон, и никаких тебе предрассудков.
– Надо подождать, – сказала Грейс, подтягивая лямки рюкзака.
– Чего? – невнятно пробормотала Рейлин.
Иногда по утрам она выпивала по две или даже три чашки кофе, но все равно разговаривала так, будто еще не успела толком проснуться. Вот и теперь тоже.
– Билли пойдет с нами.
– А. Хорошо.
Секунду спустя раздались шаги, и на лестничной площадке, натягивая на ходу куртку, появился Джесси. Его лысая макушка сияла так, словно он только что долго орудовал бритвой, а борода была аккуратно подстрижена.
– Я готов.
– К чему? – настороженно спросила Рейлин.
Грейс заметила, как она торопливо взбила волосы, поправляя прическу. Странно, совсем на нее не похоже. Сегодня с утра Рейлин выглядела слегка помятой, но перед Грейс прихорашиваться не стала, а Джесси ей все равно не нравился. Зачем суетиться?
– Пойду с вами.
– С чего вдруг?
– Билли нужна помощь, – вклинилась Грейс. – Поддержка морали!
– А мы тогда зачем? Разве не для этого? – поинтересовалась Рейлин.
Джесси подошел поближе, и Рейлин отступила назад: видимо, слишком близко, на ее вкус.
– На обратном пути Билли остается один. Вы с Грейс идете в школу, а ему надо возвращаться. И результат может оказаться плачевным, как в прошлый раз.
В холле повисла тишина. Интересно, а Рейлин знала об этом плачевном результате? Потому что Грейс не имела ни малейшего представления.
– Что произошло? – спросила Рейлин.
– А вы не в курсе?
Голос Билли:
– Я им не рассказывал.
Билли вышел в холл. Симпатичная черная толстовка, плетеные сандалии и джинсы – просто человек, решивший немного отдохнуть. «Да уж, расслабиться ему бы точно не помешало», – решила Грейс.
– Билли, – строго сказала Рейлин, как мама напроказившему ребенку, – что случилось? Почему ты молчал?
– Во-первых, не хочу говорить об этом, слишком унизительно. Во-вторых, я не смог попасть в дом, потому что на входной двери установили замок, а ключа у меня не было. Так что Джесси пойдет с нами, а потом отведет меня обратно. Никто не против?
– Мне все равно, – бросила Рейлин. – Пойдемте.
И они пошли. Поначалу в напряженной тишине раздавался только ровный голос Джесси: он шагал чуть позади и тихонько говорил с Билли – так ковбои в вестернах успокаивают перепуганных и готовых встать на дыбы лошадей.
Грейс с опаской оглядывалась назад, но Билли продолжал идти за ними – разве не чудо?
– Джесси волшебник, – прошептала она. Рейлин все равно ее не слышала.
– Что ты сказала?
– Ничего.
Грейс снова обернулась: Джесси положил ладонь Билли на спину, у самой шеи. Как будто собрался делать массаж. Грейс прошла пару метров задом наперед, заинтересованно наблюдая за ними.
– Не напрягайтесь, – говорил Джесси, – попробуйте расслабиться, во-от здесь. – Он ухватил Билли уже двумя руками и принялся растирать мышцы. – И здесь. Опустите плечи. Отлично, так держать… Вы снова забыли про дыхание.
