– Через час заходи к нам. Рейлин хочет слегка припудрить твои синяки. Чтобы ты чувствовал себя поувереннее.
– Спасибо, конечно, но, боюсь, мы с ней по тону не совпадаем.
– Она вчера специально сходила в магазин и купила тональный крем и консилер под цвет твоей кожи.
– Вот как. Тогда прошу прощения за грубость.
– Не извиняйся. Не надо тратить душевные силы, они тебе еще пригодятся.
– Отличный совет, – сказал Билли, напряженно раздумывая об ожидавшем его испытании.
Он проглотил все десять таблеток, стоя у раковины на кухне.
Билли сидел у Рейлин за кухонным столом, не зная, куда смотреть, а она осторожно закрашивала ему разбитый нос и синяки под глазами. Периодически он морщился от боли, и она начинала извиняться. Приходилось раз за разом повторять, что все в порядке.
– Где Джесси? – спросил он.
– Помогает миссис Хинман спуститься. Потом подгонит машину к дому.
– Миссис Хинман пойдет с нами? Но она же не… Погоди, у Джесси есть машина?
– Кончено. А как бы он катался между домом и больницей?
– Но он ведь прилетел сюда на самолете.
– А потом купил дешевую подержанную машину.
Билли хотел спросить, что он будет делать с автомобилем, когда придет пора возвращаться домой. Однако говорить о том, что Джесси когда-нибудь от них уедет, совершенно не хотелось. Ни с Рейлин. Ни с самим собой.
– Готово, – объявила Рейлин. – Я бы сказала, что получилось неплохо. Вот, посмотри.
Билли взял зеркало и во второй раз за три дня взглянул себе в лицо. Рейлин постаралась на славу, синяки стали почти незаметны. Правда, нос у него по-прежнему был опухший, а один глаз заплыл кровью из-за лопнувшего сосуда.
– Что ж, выгляжу прилично, – сказал он. – Постарел только.
– Никто из нас моложе не становится.
– Да, но ты меняешься постепенно, день за днем. А я разом перемахнул двенадцать лет.
Джесси распахнул дверь школы, и Билли шагнул в крошечный холл, спрятавшись за темными очками, одолженными у соседа. Справа он чувствовал надежное плечо Джесси, слева – Фелипе. Они вели его под руки, будто раненого. Джесси принес с собой алую розу на длинном стебле – наверное, для Грейс, решил Билли, но спрашивать не стал. Он обернулся, проверяя, не отстали ли от них Рейлин с миссис Хинман. Рейлин указала в сторону кабинета администратора, словно была в школе уже не в первый раз.
– Все вокруг такое крошечное, – прошептал Билли.
Джесси уточнил:
– Паникуешь?
– Еще как. Сразу вспоминаю свою школу. А ведь думал, что наконец-то выкинул из головы этот кошмар.
– Дышать не забываешь?
– Забываю иногда.
– Зря. Отличное средство от паники.
Рейлин открыла дверь в кабинет, и они всей гурьбой ввалились к администратору. За столом сидела молодая чернокожая женщина с очень коротко остриженными волосами.
– Мы пришли посмотреть выступление Грейс Фергюсон, – сказал Джесси.
Женщина явно удивилась. Она обвела их взглядом, задержавшись на Билли чуть дольше, чем на остальных. Или ему почудилось? Вряд ли.
– Все пятеро?
– Все пятеро, – тут же откликнулся Джесси.
– А вы ее…
– Соседи.
– Вот как. Ясно. Ее мама уже здесь вместе с другом семьи.
– Замечательно, – сказал Джесси.
Ему удавалось отвечать только на прямые вопросы, игнорируя невысказанный подтекст.
– Хорошо, – кивнула администратор и открыла ящик стола, бросив еще один настороженный взгляд на Билли. – Пять пропусков. У Грейс сегодня целых семь гостей. Новый рекорд.
– Она у нас очень популярная девочка, – ответил Джесси.
Билли старался не смотреть на шкафчики, питьевые фонтанчики и двери в классные комнаты. Когда он наконец поднял глаза, они уже подошли к актовому залу. Сердце заколотилось быстрее.
– Мне показалось, или администратор действительно посматривала на меня с подозрением?
– Не показалось, – ответила Рейлин. – Наверное, из-за очков. Или из-за того, что у тебя вид слишком нервный. Ерунда, забудь.
Они остановились перед входом. Изнутри доносился гомон сотен детских голосов. Джесси взял Билли за руку и вложил в его ладонь два маленьких мягких цилиндрика.
– Беруши, – пояснил Джесси. – Там будет шумно.
– Да здесь тоже не очень тихо.
– Давай покажу, как пользоваться.
Джесси аккуратно скрутил цилиндрики и вставил их в уши Билли: сначала в одно, потом в другое.
– Они приглушат шум. Будет слышно, но не так громко.
А потом он открыл дверь в актовый зал, и сплошной стеной обрушились звонкие вопли школьников – страшно представить, какой гвалт стоял там на самом деле. С берушами окружающий мир слегка отдалился и стал напоминать сон. А может, от успокоительных трав у Билли действительно появилась легкая сонливость. И он притворился, что актовый зал в начальной школе пригрезился ему во сне.
Сели все вместе в самой центральной секции. Билли огляделся по сторонам и столкнулся взглядом с мамой Грейс. Эйлин сидела вместе Иоландой на один ряд вперед и на пять или шесть мест дальше. Гневно посмотрев на него, она решительно отвернулась.
– Чуть дырку во мне не прожгла, – прошептал он Рейлин и Джесси. Из-за берушей Билли опасался нечаянно повысить голос.
– Да, – вздохнула Рейлин. – Чего и следовало ожидать.
Тишина. Если, конечно, гул трехсот голосов можно назвать тишиной.
Потом Рейлин сказала:
