– Развернулась и побежала назад. Помню, одна пуля угодила в дерево прямо над моей головой. Но, как видишь, я выбралась оттуда живой. В меня не попали. – Она поднимает глаза, смотрит в упор.
– Лео… – говорю я.
– Я продолжала бежать, а они – стрелять. А потом…
– Что потом?
– Я услышала крик. Мчусь со всех ног между деревьями, пригибаюсь, чтобы быть ниже. Но, услышав крик, поворачиваюсь. Голос женский. Вижу кого-то, может мужчину, силуэт на фоне яркого света… еще одна автоматная очередь… снова женский крик, только на сей раз… на сей раз мне кажется, я узнаю́ голос. Она кричит: «Лео!» Она кричит: «Лео, помоги!» – и «помоги» обрывает еще одна очередь.
Я затаиваю дыхание.
– И тогда… тогда я слышу мужской голос, приказ прекратить огонь… Наступает тишина… мертвая тишина, я не знаю толком, но, кажется, кто-то кричит: «Что вы сделали?!» А другой голос отвечает: «Тут была еще одна девица, мы должны ее найти!» Но я не уверена, звучит это в моей голове или на самом деле, потому что я бегу. Я бегу и не останавливаюсь.
Маура смотрит на меня так, словно ей нужна моя помощь, но лучше ее не предлагать.
Я стою неподвижно. Думаю, что и пошевелиться не могу.
– Они… они просто их застрелили?
Маура не отвечает.
Потом я говорю что-то глупое:
– И ты просто убежала?
– Что?
– То есть я понимаю, почему ты убегала, – спасалась. Но когда опасность миновала, почему ты не обратилась в полицию?
– И что бы я им сказала?
– Ну например: «Привет, я видела, как убили двоих человек».
Маура резко отводит глаза.
– Может быть, и следовало, – говорит она.
– Не очень хороший ответ.
– Я была обкурена и испугана до чертиков, понимаешь? И я не знала, что их застрелили, что они мертвы. Я не видела и не слышала Лео, только Дайану. Я запаниковала. Понимаешь? И я спряталась на какое-то время.
– Где?
– Помнишь такую каменную постройку за городским бассейном?
Я киваю.
– Я сидела там в темноте. Не знаю, сколько времени. Оттуда видна Хобарт-авеню. Я видела большие черные машины – они медленно проехали мимо. Может, я впала в паранойю, но подумала, что меня ищут. В какой-то момент я решила пойти к тебе.
Для меня это новость, но, опять же, что сегодня для меня не новость?
– Ты приходила в мой дом?
– Я шла к тебе, но у поворота на твою улицу стояла другая большая машина. А время – после полуночи. Двое в гражданских костюмах наблюдали за твоим домом. И я поняла. Они прикрывали свою базу. – Маура наклоняется ко мне. – Представь себе, что я звоню в полицию. Звоню и говорю: «Я думаю, что ребята на базе, кажется, кого-то застрелили». Я не знаю никаких подробностей и вообще ничего. Но я должна назвать свое имя. Они спросят, что я делала около базы. Я могла бы солгать или сказать, что курила там марихуану и выпивала. Пока они слушали бы меня, ребята с базы уже бы все убрали. Неужели ты не понимаешь этого?
– И потому ты просто убежала.
– Да.
– К Элли.
Она кивает:
– В какую-то минуту я сказала себе: «Нужно выждать день-другой, посмотреть, что случится». Может, они забудут про меня. Но они, конечно, ничего не забывают. Я из-за камня вижу, как они допрашивают мою мать. А потом, когда в новостях сообщили, что найдены тела Лео и Дайаны… Тогда я все поняла. В новостях не говорилось об огнестрельных ранениях. Говорилось, что ребят сбил поезд по другую сторону города. И что теперь? Что я могла сделать? Улики исчезли. Кто бы мне поверил?
– Я бы поверил, – говорю я. – Почему ты не пришла ко мне?
– Ах, Нап, неужели ты это серьезно?
– Ты могла бы мне рассказать, Маура.
– И что бы ты мог сделать? Восемнадцатилетний мальчишка с горячей головой. – Она несколько секунд сердито смотрит на меня. – Тебя бы тоже убили.
Мы оба стоим и молчим, и правда, которую мы знаем, повисает в воздухе.
– Пошли, – говорит Маура, и дрожь пробирает ее. – Уйдем отсюда.
Мы возвращаемся к машине, и я говорю:
– Моя осталась у клуба.
– Я ее «отзвонила», – сообщает Маура.
– И что это значит?
– Позвонила в клуб, назвала им марку и номера, сказала, что была слишком пьяна, чтобы садиться за руль. Сказала, заберу ее завтра.
Она продумала все.
– Ты не можешь вернуться домой, Нап.
Я этого так или иначе не планировал. Маура заводит двигатель.
– И куда мы едем?
– У меня есть одно безопасное место, – отвечает она.
– Значит, с той ночи… – я даже не знаю, как сказать об этом, – ты была в бегах?
– Да.
– Так почему сейчас, Маура? Почему спустя пятнадцать лет кто-то начинает убивать остальных членов Конспиративного клуба?
– Не знаю.
– Но ты была с Рексом, когда его убили?
Она кивает.
– Я стала успокаиваться в последние три-четыре года. Подумала, зачем я им нужна теперь? Никаких улик у меня нет. База давно закрыта. Никто бы ни одному моему слову не поверил. Я жила впроголодь и пыталась найти… безопасный способ увидеть, что произошло. И тем не менее я рискнула. Однако и Рекс хотел закрыть двери в прошлое не меньше меня. Ему требовалась помощь в его побочном бизнесе.
– Подставлять мужиков за езду в пьяном виде.
– У него были для этого более приличные названия.
Мы сворачиваем с Эйзенхауэр-парквей близ стейк-хауса Джима Джонстона.
