– Пообедаем, – кивнула, жадно ловя его наполненный теплом взгляд.
– Я сейчас сервирую на двоих! – отставив метлу в сторону, засуетилась Анисат.
Но мы ее не слышали. Стоило мне оказаться в объятиях Владимира, и все сомнения отступили. Был только он. Его руки, его глаза, его готовые сорваться на поцелуи губы.
Он завел меня в дом, помог мне снять пальто и сапоги, достал комнатные тапочки, которые его мать хранила в особом отсеке «для гостей» и повел в столовую.
Через несколько минут мы сидели друг против друга в мрачной выложенной камнем столовой за безупречно накрытым Анисат на две персоны столом.
– Как бы я ни радовался твоему приезду, но меня не оставляет тревога по этому поводу, – щедро накладывая жаркое в мою тарелку, взглянул на меня Владимир. – Скажи, все в порядке? Девочки здоровы?
– Да, – я кивнула. – Они в садике. У меня есть пара часов, прежде чем их надо будет забирать домой.
Наши взгляды встретились, и его губы дрогнули в улыбке.
– Для чего бы ты не приехала, я рад, что мы проведем это время вместе.
Мы принялись за еду.
Как странно обедать в старинной столовой его матери!
Владимир разливал в высокие бокалы гранатовый сок, что-то рассказывал, а я молчала. Мысль о том, что сейчас я должна была быть на месте его жены и могла бы иметь законное право сидеть за этим столом, больно жгла изнутри.
Вскоре Анисат принесла десерт – еще горячий яблочный пирог и кофе.
– Спасибо, Анисат. Ты можешь идти, мы с Надей управимся сами, – попросил Владимир и повернулся ко мне. – Хочешь, выпьем кофе в гостиной?
– Хочу.
Только когда захлопнулась дверь старинной гостиной, я почувствовала себя спокойнее.
Владимир поставил передо мной чашку кофе и кусок ароматного пирога на расписной тарелке.
Я покачала головой и отодвинула пирог в сторону.
– Я не хочу десерт.
Он подвинулся ко мне, и наши взгляды встретились. Аромат его туалетной воды, терпкий и резкий, обволакивал и будоражил. Низ живота свело сладкой болью, и у меня перед глазами все поплыло.
Почувствовав мое желание, Владимир оказался так близко, что я слышала его дыхание. Взгляд изумрудных глаз вспыхнул страстью.
– А чего ты хочешь, Наденька?
Пальцы его руки коснулись моей щеки. Большой палец провел по нижней губе. Прикосновение обожгло. Я посмотрела ему в глаза – прямо, в упор.
«Только не отпусти…» – молила в своих мыслях.
– Тебя… – шепнула хрипло, не отрывая взгляда.
Он накрыл мои губы поцелуем – неистовым, горячим, живым, – и я затихла в его сильных руках. Спустя мгновение его жаркие поцелуи жалили, обжигали, и от них не было никакого спасения.
Его губы скользили по моей шее, руки неистово гладили спину и плечи, а я, охваченная безумным желанием, покорно плавилась в его руках.
Меня охватило пламя. Оно рвалось наружу, и я уже не могла его погасить.
Перед глазами все померкло. Я знала: он мой, а я его. Так должно быть! Неправильно, что между нами пропасть!
…Полумрак спальни, широкая постель. Я снова сходила с ума от наслаждения в его руках. Падала в пропасть вместе с ним, судорожно комкала простынь, тонула в его ласках и поцелуях, и ничто не могло сравниться с наслаждением от того, что он снова сделал меня своей.
– Ты только мой, – безжалостно царапая ногтями его спину, исступленно шептала в его губы я. – Мой!
А он в ответ расписывал неистовыми поцелуями каждый миллиметр моего тела. От его колючих прикосновений кожа горела огнем, но мне хотелось еще. До боли, до крика хотелось принадлежать ему одному.
Я очнулась в объятиях Владимира, когда за окном спальни воцарилась темнота.
– Знаешь, я столько раз представляла, как бы все сложилось, если бы я и мои девочки были твоими… Столько раз рисовала себе в воображении наш дом, их детские комнаты, нашу с тобой спальню… Мне казалось, если у меня отнимут мои фантазии, я сойду с ума… – запустив пальцы в его волосы, с горечью шептала я.
Он молчал. Лишь нависал надо мной и пронзительно смотрел на меня в полумраке спальни.
– Мне надо ехать, – шепнула я. – Девочки ждут меня в саду…
Выскользнула из его объятий и потянулась за платьем. В глазах блеснули слезы. Я не хотела от него уходить. Как же я этого не хотела! Этот маленький, ограниченный во времени кусочек счастья – и вот, он уже ускользает в неизвестность, снова выталкивая меня в неприветливую реальность, в которой мы не вместе!
Владимир резко развернул меня к себе и обхватил ладонями мое лицо.
– Я знаю, зачем ты приехала… – хрипло зашептал он. – Я остался здесь, потому что выбрал тебя. Я люблю тебя, Надя! Только тебя одну. Что бы не случилось с нами в будущем, я хочу, чтобы ты это знала…
Я коснулась ладонью его щеки.
– Я тоже тебя люблю. Ничего не изменилось за годы разлуки.
– Тогда ты должна понимать – мы с тобой сейчас в очень опасном положении. Любой шаг в сторону, и мы окажемся под перекрестным огнем.
Несколько мгновений я смотрела ему в глаза.
– Я знаю! – сорвалось с губ. – Но знать, что ты так близко и не иметь возможности быть твоей – это невыносимая пытка!
Он усмехнулся и обхватил ладонями мое лицо.
