– Отставь эти сентиментальности для впечатлительных девчонок! Кому нужны дети в наше время?!.. В общем, вот что, Владимир: хочешь мира и благополучия своей Наде и дочкам, будь так добр, не иди на поводу у Полины! Мне кажется, у тебя и без этого достаточно детей. Я же буду нем, как рыба. Отец слабеет с каждым днем, сейчас ему сюда не добраться. Будет лучше для всех, если наследство останется за мной. Полина получит выходное пособие и свободу делать все, что пожелает. Для взбалмошной девчонки этого достаточно! Надеюсь на твое благоразумие, потому что здесь мы зависимы друг от друга.
Он поднялся с кресла, подхватил с пола свое упавшее пальто и усмехнулся.
– Мы в одной лодке, хочется тебе этого, или нет! До тех пор, пока Полина не беременна, твои дети и Надя в полной безопасности, помни об этом! Но стоит тебе пойти на поводу у жены… В этом направлении лучше не думать. Я не имею жалости к женщинам и маленьким детям. Жизнь научила меня быть жестоким, Владимир.
Никодим надел пальто и вышел, даже не попрощавшись.
Владимир проводил незваного гостя тяжелым взглядом.
Проныра, от которого нигде нет спасения. Нет человека продажнее Никодима! А теперь он будет давить своим знанием о Наде. Только ни один из предполагаемых наследников не получит денег, которые успел накопить за свою жизнь меценат Горбушин. Не глуп он, ой не глуп! И нажитое непосильным трудом в руки продажного Никодима не отдаст также точно, как и не отдаст взбалмошной дочери.
День в ресторане прошел, как во сне. Все мои мысли были только о Владимире. Он был в городе, и меня сжигала тоска. Как же мне хотелось с ним поговорить! Откровенно, без всяких обид и претензий! Теперь, когда он знает о дочках, кого он выберет? Я не готова его отпустить. Наверное, никогда не буду к этому готова… Да, верно, я заслуживаю осуждения, ведь он женат! Но те, кто меня осудят, были ли они в той ситуации, в которой жила эти годы я?
– Надь, ты не приболела? Застыла, как неживая… – высунулся из-за барной стойки Дамир.
Я рассеянно улыбнулась. Я вдруг ощутила, что действительно уже долго стою, не шелохнувшись. Мимо проходят официанты, посетители, а я никак не реагирую на них. Просто стою и верчу в руках пустой бокал.
– Дамир, я уйду сегодня на пару часов раньше. Если позвонит Ярослава, ничего ей не говори.
– Да что с тобой, Надя? С тех пор, как приехал Метелин, ты места себе не находишь! Я видел вчера, как ты на него смотрела! Но он ведь женат, Надя!
– Я знаю… Прости, ничего не могу с собой поделать. С тех пор, как он вернулся, я сама не своя.
– Стоит ли возлагать надежды на женатого мужчину?
– Ты не понимаешь… Он отец моих дочек!
– Отец?..
На суровом лице Дамира мелькнула горечь.
– Об этом никому не надо знать! – я уже жалела о своей излишней откровенности и схватила его за руки. – Никому, слышишь?!
– Ох, Надя… Будь осторожна, ладно? Не нравится мне все это, – хмуро буркнул он. – Поезжай, я тебя сегодня прикрою. Но завтра у меня работа в Службе Спасения.
– Договорились. Завтра я буду работать за двоих.
Как во сне, я надела пальто. Достала из сумочки ключи от машины и села за руль. Я ехала в дом, который достался Метелину от его матери.
Мне хотелось его увидеть. Заглянуть в его зеленые глаза, утонуть в них, раствориться…
Вот и нужный мне дом. Я припарковала автомобиль у невысокого забора и выбралась наружу.
Добротный дом из кирпича, засыпанные листвой дорожки, притихший накануне холодов сад. Пожилая женщина в длинном дутом пуховике сметала листья во дворе метлой. Я знала, ее имя – Анисат. Она жила с матерью Владимира последние несколько лет, помогая по дому. Видимо, Владимир не дал ей расчет.
Неуверенно притормозив у калитки, я громко постучала. Два огромных волкодава в клетке залились громким лаем.
Анисат вскинула голову и с любопытством взглянула на меня.
– Здравствуйте! Я к Владимиру Георгиевичу! Он дома? – чувствуя себя очень глупо, громко поинтересовалась я.
– Дома, дома… – заторопилась к запертой калитке она. – Только вернулся, я ему стол обедать накрыла. Проходи, Надя, думаю, он будет рад, если ты разделишь с ним обед. – И принялась отпирать замок.
На пороге дома мелькнул сам Метелин. В наполовину расстегнутой рубашке и брюках, с взъерошенными волосами – по всему было видно, что он только что вернулся из города и не успел переодеться.
Изумрудные глаза сверкнули радостью.
– Владимир Георгиевич, к вам гостья, – пропуская меня во двор, заулыбалась Анисат.
– Надя! Как я рад тебя видеть!
Владимир шикнул на собак и заторопился мне навстречу.
Я смутилась. Только сейчас поняла, как глупо на самом деле выглядит мой визит. Зачем только приехала? Спросить, нужна ли я ему?! У меня получается и гордости нет, раз я приехала к мужчине о таком спрашивать!
«К женатому мужчине», – где-то глубоко внутри кольнула совесть.
Но продолжить себя корить я не успела – тут же оказалась в теплых объятиях Владимира и в плену его обаятельной улыбки.
– Я как раз собирался обедать. Пообедаем вместе?
Я вдруг подловила себя на мысли, что с самого раннего утра ничего не ела.
