Ноги почти бежали по брусчатке и мысли бежали следом. Проклятье, ну как же так… Девственница! Не могла найти себе мужика?! Холодная мерзость в груди ощерилась сотней шипов. Но ему было слишком хреново, чтобы обращать на это внимание. Планы по совращению можно пинком задвинуть в самый дальний и пыльный ящик. Но разве он мог предположить, что острая на язык заноза, преподнесет такой сюрприз? Спасенная жизнь и добровольное воздержание. Жгучий коктейль из глубокой благодарности и острого отчаянья…
Чуть не влетев носом в собственную дверь, он, наконец, вернулся на грешную землю. Где к его великой печали грешниками оказались не все!
Но дом встретил его до ужаса знакомыми криками. Проклиная все на свете, Алекс рванул наверх.
Десять дней ада. Регулярных, выматывающих кошмаров, которые без жалости терзали отупевший от недосыпа мозг. Она шарахалась от собственной тени и боялась подходить к зеркалу. Потому что однажды увидела там не привычное отражение, а безумные, черные глаза в плотном узоре кровавых слез. Алекс не проронил ни слова, собирая в ведро осколки. И так же молча вытащил ее забившуюся в угол тушку, и отнес в комнату. На эту проклятую постель, что так стремительно превратилась в пыточный стол. И, может быть, Лера давно бы скончалась, однажды захлебнувшись собственными криками и кровью из прокушенного языка, но ее палач был слишком терпелив. Дурные сны не всегда были наполнены ужасами всех форм и мастей. Иногда это была безысходная, черная тоска. Лера бесконечно долго скиталась по серому, разрушенному войной городу и слушала леденящий вой убитых горем людей. Все бродила и бродила, не имея возможности найти выход…
— Тебе надо показаться Травознавцу, он поможет.
Лера вздрогнула и оторвала взгляд от окна. Последние лучи заходящего солнца дрожали в витражных стеклах, разноцветным саваном устилая пол и стены. Алекс хмурился. А над большой чашкой чая клубился легкий пар. Ей бы умильно вздохнуть, видя такую заботу, но сердце билось где-то под горлом, а воздуха в легких катастрофически не хватало.
— Нельзя, — выцедила она сквозь постукивающие зубы. Алекс сдвинул брови сильнее. Он тоже это знал.
— Я рядом, — дежурная фраза, которой он каждый раз отмечал начало ее маленького арамгедона. Может сегодня не спать? Нет. Вчера она проделала тот же самый трюк и теперь на веки словно подвесили по булыжнику.
Чашка бряцнула о стол. Парень направился было к двери, но тут она не выдержала.
— Стой! Останься… Пожалуйста, — голос заискивающе дрогнул, и Лера захлопнула рот.
Все, баста! Плевать, как она будет выглядеть, но ее выдержка испустила последний вздох. Алекс же наоборот, облегченно вздохнул. Еще в самом начале он предложил спать рядом. На всякий случай. Но Лера испугалась этого едва ли не больше, чем нового кошмара и торопливыми фразами попыталась донести свою не согласность. Прикосновения Алекса действовали как удар тока по оголенным нервам. Она на всю жизнь запомнит эту проклятую ночевку в спальнике. Лежа в стальных объятьях шикарного, мужского тела Лера судорожно молилась о том, чтобы у нее хватило сил удержаться от желания разбудить Алекса сочным поцелуем. А потом устроить разнузданные игрища прямо под ночным небом на зависть всем собравшимся козам.
От мягкого прикосновения к плечам воздух из легких окончательно пропал. Но она позволила уложить себя на постель. И даже обнять. Томной слабости внизу живота было плевать на ее усталость. Не имея сил к сопротивлению, Лера развернулась и ткнулась носом в беззащитно открытую шею. Алекс вздрогнул, но руки на ее талии сомкнулись крепче.
Терпкий, по-особенному вкусный запах его кожи подействовал на ее сильнее, чем ведро валерьянки на кошку. Бессовестно млея от близости странно-молчаливого парня, Лера из последних сил пыталась не замурлыкать. Ужасы предстоящей ночи сами собой отодвинулись на задний план. Потому что на передний, как император всего и вся, уверенно ступил Алекс.
Вдруг по шее пробежались чуткие пальцы. Запутались в растрепанных волосах и мягкими, круговыми движениями плавно заскользили от затылка до темечка. Лера едва успела проглотить тихий стон. Утром, скорее всего, от нее останется безвольное, мычащее от удовольствия желе. Но это будет утром, а пока… Окончательно наплевав на собственные установки, она еще теснее прижалась к теплому, невероятно уютному телу и прикрыла глаза… А когда открыла, за окном уже сверкал день.
С постели ее подбросило. Абсолютная легкость в голове кричала, что сегодня ей не просто удалось поспать, а еще и выспаться! Чудеса!
Алекса рядом не оказалось, но шум воды в ванной подсказал, где он мог находиться.
Безумная радость хмельным элем била по мозгам. И поэтому, едва заметив выходящего из душа парня, она не раздумывая бросилась ему на шею.
— Алекс! Мне не снилось! Ничего! Совсем!
Смеясь, она, обнимая застывшего парня. Его торс был холодным и мокрым, а руки безвольно свисали вдоль туловища, но подобные мелочи ее совершенно не заботили. Кипучее облегчение так и просилось наружу.
