– Пожелания по дресс-коду? – спросила я, и тут Клод как-то хитро и странно улыбнулся.
– Оденься так, как чувствуешь себя.
– Замётано.
Я всегда догадывалась о том, что большая часть его друзей и знакомых склонны считать себя небинарными личностями, но была самую малость ошеломлена, когда увидела несколько мужчин, одетых довольно-таки, по меркам общества, специфично: от женского джинсового комбинезона до цветастого балахона, подпоясанного на манер платья. Нет, я знала, что такие люди существуют и также поддерживала их смелость, но просто не была готова резко попасть из стандартизированного общества в круг людей, которые с гордостью считали себя фриками. Сам Клод встретил меня в тот вечер в чёрном боди и полупрозрачной чёрной накидке, в которую кутался, когда выходил покурить на свежем воздухе. Мне, одетой в обыкновенные джинсы и кроп-топ, стало как-то неловко, на что Клод успокоил меня:
– В этом всё и дело. Ты одеваешься так, как чувствуешь себя. Ограничений нет. Вполне нормально, когда женщина одевается как женщина, а мужчина как мужчина, и так же нормально, когда мужчина одевается как женщина и наоборот.
К слову, Клоду шёл его новый, увиденный мною впервые образ. Тому, как сидело на нём боди, могла бы позавидовать любая девчонка. Учитывая его универсальное лицо, ему подходили многие вещи, включая нюдовый макияж, который блестел на его коже переливом цвета слоновой кости. Всё это было для меня в новинку, но мне чертовски нравилось это внезапное перемещение в мир отсутствия рамок, где люди – это просто люди.
В самом начале вечеринки Клод мягко взял меня за плечо, протискивая через толпу, собравшуюся в гостиной, и отвёл меня прямиком к Майку и Генри, образовавших своё маленькое общество в уголке просторной кухни.
– Ребята, хочу познакомить вас с Норой – я про неё рассказывал.
Те среагировали моментально.
– Та самая Нора, которая даже не попросила автографа? – улыбнулся мне Майк.
Я была напряжена и натянута как струна, но смогла подтвердить.
– Да, это я. Очень приятно с вами познакомиться.
– И нам. – Генри бросил на меня милый взгляд полупьяных глаз. – Мы втроём сейчас будем выступать в гостиной. Слышала когда-нибудь наши песни?
– А то!
С каждой новой секундой я ощущала себя всё застенчивее и застенчивее, словно до конца не могла поверить, что я действительно вхожа в общество актёра и музыканта Клода Гарднера. Впрочем, ребята быстро заставили меня забыть об этом.
Через десять минут все в гостиной заняли места на полу перед маленькой импровизированной сценой, похожей на низкий помост. На ней стояли барабанная установка, гитара и клавиши, и Клод, Майк и Генри распределились между инструментами.
Раньше я слышала их песни и нельзя было сказать, что я находилась под впечатлением от них, но и разочарованием тоже не пахло. Если говорить по-честному, то поистине певческим голосом обладал только Майк. Он был единственным самородком среди них троих, в то время как голос Генри был тихим и больше напоминал протяжное бормотание священника, нараспев читающего молитву. С Клодом же… С Клодом было всё сложнее. Его голос – от природы низкий и хриплый – мог взять на удивление высоченную чистую ноту, но он предпочитал больше говорить в микрофон, нежели петь. В тот вечер я всё равно сидела перед сценой и улыбалась как дурочка, радующаяся возможности слышать их троих вживую.
После небольшого концерта все уселись в круг за игральные карты. Меня, разрумянившуюся и довольную, позвали занять место в этом кругу и сыграть партию-другую. К тому времени я уже знала около семи человек и чувствовала себя более уверенно.
На самом деле карты никого не интересовали. Все уселись в круг, чтобы вести пьяные продолжительные беседы, как это обычно бывает в компаниях. В процессе обсуждения всплыла очень занимательная любопытная мне фраза.
– Клод, желаю послезавтра удачи.
– А что будет послезавтра? – поинтересовалась я, находясь под лёгким градусом от домашнего сидра.
Клод заговорщически сверкнул глазами, прикурив самокрутку.
– Увидишь.
Из моей головы совсем вылетело, что на послезавтра была намечена премьера фильма, где Клод играл второстепенную, но ключевую роль. Я всегда следила за новостями и даже ставила себе напоминания в заметках телефона, чтобы не пропустить то или иное событие, которое должно транслироваться по телеканалам, но в день-икс я банально про это забыла и включила прямую трансляцию уже на её середине.
То, что я увидела, шокировало меня. Я ощутила волну будоражливых мурашек по всему телу, когда Клода показали общим планом, стоящим со своими коллегами на красной дорожке.
Ноги Клода объяли узкие сверху и широкие снизу персиковые брюки-клёш. Его грудь спокойно вздымалась под коротким, слишком коротким топом цвета старого выцветшего кружева, а на плечах лежала идеально подобранная шубка бургундского оттенка. Ну а на ногах… На ногах поблескивали скромные лодочки.
